Чародейка из Вавилона - Настя Север

– Сейчас сыр в тренде. Сырные пироги. И сырные печенья. И сырные пирожные.

– Что за сырное безумие? – спросил Вадя и сам же и ответил: – Ах, да. Надои. Видимо, у них получилось.

– Что? – я упустила его мысль.

– Ну, кафедра Зоомагии вывела новую молочную породу. Помнишь, нам говорили в прошлом семестре.

Видимо, это не казалось важной информацией. А может, Вадя услышал это не на лекциях, а где-то в другом месте – с него станется перепутать.

Он, кажется, притерпелся, а может, просто задумался, и незаметно для себя съел половину пломбира. Мы шли мимо маленького городского пруда, где плавали розовые и нежно-голубые лебеди. Обожемой, и сюда добралось это сумасшествие. Или это тоже кафедра Зоомагии постаралась? Возможно, но скорее все же это блажь его императорского величества Феодора. С него станется приказать перекрасить птиц – учитывая, что и мода на уши пошла из дворца.

– Не передумала насчет работы? – внезапно спросил Вадя.

В вопросе мне померещилась надежда. Ну, здравствуйте. Мы это, вообще-то, уже обсуждали.

– Ты против? – я подняла бровь.

Потому что если он против, я… Что – я? Передумаю? Нет уж.

– М…

Будем думать, что это означает «не против».

Мы оказались у библиотеки аккурат, когда кончилось мороженое. Я бросила остатки вафельного стаканчика голубям на газоне, а Вадя затолкал свой в рот и неразборчиво прошепелявил:

– Мне надо взять… учебники, – он остановился у широкой лестницы, ведущей в основательное двухэтажное здание белого кирпича.

– Мы же взяли их еще весной.

– Мне надо… я не все взял, – он слегка покраснел. Врет? Что? – Не жди меня. Увидимся завтра в Академии.

Он поспешно, не успела я и рта открыть, взбежал по ступеням, въехав сумкой по периллам, и скрылся в темноте за дверью.

Что?

Что это было?

***

Первая лекция в первый учебный день ежегодно была посвящена технике магической безопасности.

«… Не колдуйте в состоянии измененного сознания. Не занимайтесь преобразованием в газы и жидкости. Не используйте незнакомые чары. Не колдуйте на законсервированных территориях. Избегайте зон повышенной магической радиации…»

Больше сотни правил, и мы их давно знаем наизусть – через неделю традиционно будет тест, и на практические занятия будут допущены только те, кто правильно перечислит ВСЕ пункты.

Профессор постучал ручкой по столу, особенно акцентируя внимание на своем любимом правиле: «Запрещается самостоятельно практиковать магию до наступления магического совершеннолетия».

– Особое внимание, первокурсники высшей ступени, вы любите путать юридическое и магическое совершеннолетие! – профессор повысил голос. Это тоже повторялось из года в год. – Если вам уже продают пиво и недвижимость, это еще не значит, что вы можете разбрасываться чарами без контроля уполномоченных лиц. До двадцати одного года ваша магия нестабильна, и за вашу магическую жизнь и ее безопасность отвечают опекуны и преподаватели!

Никто особо не слушал, многие, не таясь, болтали, и, конечно, никто ничего не записывал – у всех имелся перечень правил безопасности еще с первого курса, а у кого не имелся – он был вывешен на стенде возле расписания.

Я хмыкнула, разглядывая актовый зал, пестрый, как новогодняя елка, и повернулась к Ваде.

Вадя что-то выводил в тетради с очень сосредоточенным лицом.

И что он там конспектирует, очень интересно знать? Я заглянула через его локоть – но вместо правил магической безопасности там было что-то невообразимое. Ровный ковер одних и тех же повторяющихся букв.

«Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис Лис…»

И так раз триста.

Он спятил. Точно спятил. Что это за ерунда? Что происходит в его голове?

– Что за Лис?

Вадя резко отодвинул тетрадь и перевернул страницу.

– Никто, – поспешно и невпопад сказал он и принялся старательно записывать правило сорок четыре: «Не колдуйте под водой без специальной подготовки».

Ага, значит, Лис – это человек.

Интересно. Я никого с таким именем – или прозвищем – не знала. Если только – ну, конечно, наверняка его новый знакомый откуда-то с практики. Может даже… дикий. Это многое объясняло.

– Кто такой Лис, Вадя? – шепотом просила я, но он сделал вид, что безумно увлечен лекцией. – Ты что, влюбился в него?

– Что? – Вадя дернулся и уставился на меня. Его аж перекосило от негодования. – По-твоему, я влюбился в мужчину?!

Я пожала плечами. Откуда я знаю. После меня у него никого не было. Может, поэтому и не было, что вкусы у него, как при французском дворе.

Вадя возмущенно захлопнул тетрадь и уставился в окно.

Я тоже раздраженно отвернулась. Надо же, какие мы таинственные и неприступные. Не очень-то и хотелось.