Проклятый старый дом, или Неожиданное наследство - Алекса Вулф

И мертвой тоже…

— Что за чертовщина? Больше не буду читать Гёте вслух! — намеренно громче положенного сказала я, дернув, наконец, портьеру в сторону. С двумя открытыми окнами в помещении стало заметно светлее. Выключив фонарик, прошлась вдоль остальных закованных в тканевый плен стекол.

Тишину поместья больше не нарушал ни единный посторонний звук, и я позволила нервному напряжению, сковавшему мышцы тела, отступить. Чтобы не было страшно, решила озвучивать свои действия вслух, разбавляя тишину громким голосом.

— Что это тут у нас? А ну-ка! Какой миленький шкафчик! А это…хм… — задумчиво протянула, вытирая куском ветоши запыленную картину. — Привет, красавчик! Как звать тебя? Давай-ка посмотрим…

Надпись внизу портрета говорила о том, что на полотне изображен некий барон Герт Леннерт.

— Герт Леннерт, а ты ничего так, вполне приятный мужчина. Интересно, какие у тебя получились детки?

Я отошла от портрета, чтобы осмотреть остальные картины. В тот момент, когда набрала побольше воздуха и зажмурилась, чтоб подуть на следующую покрытую толстым слоем пыли и паутины раму, до ушей моих донесся спокойный меланхоличный голос.

— У барона не было детей.

Тут уж никакими "послышалось-показалось" не отвертишься! Истошно заорав, рванула прочь из холла, зацепилась ногой за лямку рюкзака у входа и смачно растянулась перед самой дверью, подняв облачко серой пыли.

Падение заставило меня замолчать, и я с ужасом услышала над ухом странный лающий звук, который лишь спустя несколько мгновений смогла идентифицировать как смех.

— Аккуратнее, а то шею себе сломаешь.

— Странная забота от того, кто жаждет моей смерти! — огрызнулась я, пытаясь незаметно подхватить рюкзак и смыться из странного дома.

— Больно надо! Не для того давал обещание твоей милой родственнице позаботиться о ее непутевой внучке, чтобы при первой же встрече угробить неразумное существо!

И тут до меня начало доходить, наконец. Поднявшись на ноги, закинув рюкзак за спину и схватившись за ручку двери (так, на всякий случай), осторожно спросила в пустоту:

— Так это т-ты и есть т-тот самый д-дух?!

— А ты ожидала кого-то другого?

Даже не видя говорившего, ясно ощутила так и сочившийся сарказм речей. Готова поспорить, что он нагло ухмылялся, если было чем.

— Я бы предпочла вообще никого здесь не найти, кроме старого разваливающегося здания!

Да, признаю, не сильно вежливо. Однако, я все еще была в шоке, сердце стучало о ребра со скоростью только что побившего рекорд марафонца, голова немного кружилась. Я все еще не могла до конца принять факт существования потусторонней сущности в реальной жизни. Даже слова бабуленьки меня не убедили в том, что это все- реально. Я до последнего надеялась, что это какой-то розыгрыш, шуточка, маленькая забава. Но эта "забава" сейчас вполне себе разумно вела со мной диалог. Покачнувшись, оперлась на дверь и та со скрипом проехалась по каменным плитам пола.

— Уже уходишь?

— Мне нужно на воздух, — не знаю зачем, ответила голосу.

Выскользнув на улицу, глубоко вдохнула морозный воздух, показавшийся после пыльного помещения райской амброзией.

Аккуратно спустившись с коварных ступенек, остановилась в метрах пяти от здания. В голове билась единственная здравая мысль: "Бежать! Оставить старый дом умирать естественной смертью и больше никогда сюда не заглядывать!"

А потом перед глазами возник образ бабушки, качающей головой в знак мягкого осуждения. На глаза навернулись слезы. Ну вот за что мне это все?!

Смахнув обжигающаю на морозе влагу, посмотрела на свое наследство. Сейчас, в свете солнечных лучей, взрывающихся драгоценными камнями на снежном покрывале здания, поместье казалось безобидным музейным экспонатом. Вздохнув, открыла рюкзак, выудив оттуда термос. Налив себе в крышку-чашку горячий чай, обхватила его ладонями. Когда температура напитка стала приемлемой, отпила глоток, второй, чувствуя, как постепенно ко мне возвращается способность мыслить рационально.

— Успокоилась?

От неожиданности выронила чашку, коричневая жидкость разлилась под ногами, мгновенно растопив снежный ковер до почти черной земли.

— Т-ты зд-десь?!

— К сожалению…

Искренность печального уточнения меня и впрямь удивила. Впервые я осознала, что этот ***ный дух существует. И, кажется, не совсем доволен своим существованием. На улице я чувствовала себя более защищенной, поэтому решила поговорить с голосом. Оглядевшись по сторонам, с облегчением отметила, что свидетелей моего сумасшествия поблизости не оказалось.

-Ты не очень хочешь здесь находиться, так?

— Неожиданно проснулся разум? Да, я крайне недоволен своим прозябанием в этих развалинах. Разве это не очевидно?!

Грубость голоса задела, но я была вынуждена признать, что вопрос был глуповатым.

— Я могу чем-то помочь? Мне и самой не радостно такое неожиданное "соседство"…

— Ты- вряд ли. Хотя… Нет, не поможешь.

— Хм… — я закрутила крышку от термоса и запихнула его в рюкзак. — Раз помощь не нужна, я, пожалуй, пойду.

Шаг… второй…

— Стой!

Сделав еще несколько шагов по направлению к воротам, я остановилась. На лице помимо воли расплылась улыбка.

— Да? — вопросительно изогнув бровь, повернулась в сторону дома. Только сейчас я заметила знакомую черную птицу, сидевшую на ветке дерева передо мной. — Ты- птичка?

— Пф!

Черный ворон (теперь я склонялась к тому, что это все же мужчина, так как голос, общающийся со мной, несомненно принадлежал мужчине) сорвался с ветки, осыпав меня снежным дождем. Каркнув прямо над головой, подлетел к поместью и… исчез?

— Вот что мне теперь делать? Исполнить последнюю просьбу бабушки или закрыть на все замки поместье и бежать в город?

К сожалению, никто не мог подсказать мне правильный ответ. Даже насмешливый голос молчал.

Пожав плечами, решила вернуться. В конце концов, если он хотел меня убить, вряд ли бы разговаривал со мной. Да и, судя по оговорочке, с бабушкой он был знаком. Еще и обещание какое-то там дал. Нет, конечно, он мог меня наглым образом обмануть…Но зачем?

Помаявшись у ступенек, все же поднялась по лестнице обратно в холл.

— И снова здравствуй! — поприветствовал меня уже знакомый насмешливый голос. Я нервно хихикнула, укладывая рюкзак на старое место.

— Ну, рассказывай, как мне о тебе заботиться, дух ты мой любезный!