Утерянная принцесса - Валентина Гордова

— Так значит, уже смирилась с этой мыслью? — Ник очень хорошо показал, что тоже умеет играть в эту увлекательную игру.

Удар достиг цели, стало противно и грустно.

— Знать их не желаю, — честно призналась ему.

— Там всё не так просто, — задумчиво протянул водитель, развалившись в сидении.

Почувствовала, как напрягается всё тело.

— В каком смысле? — осторожно посмотрела на него, так и не решив, чего хочу больше: узнать ответ или никогда не знать его.

— С твоим исчезновением, — пояснил парень с намёком.

С плохим каким-то намеком, потому что я ничего не поняла.

— Каким исчезновением? — нахмурилась, стараясь даже не обращать внимания на то, как небрежно он ведет летающий автомобиль.

Никита улыбнулся так, как может только он: широко, радостно, обнажив белоснежные ровные зубы, из-за чего на щеках появились умилительные ямочки, сводящие с ума девушек. Он вообще всем своим нагло-превосходным видом сводит всех с ума.

— Тебе повезло, что я сегодня добрый. Слушай внимательно, скажу лишь раз и в твоих интересах все запомнить.

Я напряженно замерла, с похолодевшими руками ожидая его дальнейших слов. Дождалась, блин!

— От тебя никто не избавлялся. Родители не отказывались от тебя, тебя выкрали и выкинули в чужой мир.

Я не поверила. Просто решительно не поверила в первые секунды, но потом голосок в голове предательски зашептал о том, что я своими глазами видела магию, а Ник всё так слаженно говорит, что, быть может, стоит ему поверить…

Судорожно вздохнув, промолчала, ожидая его дальнейших слов.

— Был бы мир магическим, тебя нашли бы сразу, в первый год максимум, — его улыбка стремительно угасла, лицо помрачнело и стало злым, — Но нам не повезло, тебя вышвырнуло в одно из тех отвратных мест, где даже огонька силой мысли не зажжешь, не вывернув себе при этом шею случайно. Прежде, чем ненавидеть тех, кого даже не знаешь, прими к сведению информацию: твой отец лично собрал отряд и прочесал сверху донизу три десятка миров. Ты понимаешь, что это значит?

Злой, просто-таки взбешенный взгляд на сжавшуюся и ничего не понимающую меня.

— Это не ваша Земля, каждый из магических миров в десятки раз её больше. Они искали тебя, искали всё это время, не отдыхая ни дня. Понимаю, сложно поверить, но…

— Сложно поверить? — шепотом переспросила я, заставляя Ника замолчать и слушать, — Если бы они действительно искали, нашли бы давно. Нашли бы… сами. А не подсылали тебя. И кстати, я тебя уже три месяца знаю, почему ты сразу меня не забрал?

Я обвинительно повернулась к раздраженно-разгневанно-собранному парню, подчеркнуто на меня не глядящему. На глаза навернулись слёзы-предатели, серебряными капельками замерев на кончиках ресниц. Обидно было очень, а ещё несправедливо и больно. Больно от их предательства, от постоянного чувства ненужности, от слов Ника. Зачем он всё это говорит мне?

— Если бы я сразу хватал всех предположительных кандидаток, в вашем мире мало чего осталось бы, — поведал он, — К слову, я на Земле три года проторчал в разных её уголках, пока тебя отыскал.

— А с чего ты взял, что это реально я? — задала ещё один логичный вопрос, — Может, ты ошибся!

Не знаю, чего мне хотелось больше: чтобы действительно было так или чтобы Ник оказался прав. Это был тот самый сложный жизненный вопрос, на который у меня не было ответа. Скопившиеся за все года злость, ненависть, отверженность и мысль о том, что я нужна только самой себе сейчас встали в противовес с детской наивной мечтой оказаться дома. Такое простое слово — дом. У меня его не было. Никогда не было. И действительно важной мечтой и даже целью на будущее стало обзавестись своим собственным домом. А потом можно и семьей. И ребенком, от которого я никогда и ни за что не откажусь.

Ник усмехнулся, сжимая руль сильнее, и прорычал:

— Не мог ошибиться. Давай вместе, — быстрый взгляд на меня и он продолжил ледяным тоном, — на левом запястье шрам.

Я похолодела, невольно касаясь указательным пальцем правой руки тоненького белого бугорка на коже. Был. Шрам всегда был со мной, сколько себя помню.

— Это ничего не значит, — заявила Никите, чувствуя, как дрожат руки и ноги, — ты мог его просто увидеть, когда наручники надевал. Или в любой другой момент.

Парень ещё раз на меня посмотрел и нелюбезно рассказал:

— Тебе был год, когда твой дядя подарил тебе Кахааса. Брат твоего отца вообще всегда отличался излишней… бережливостью. Ты не помнишь Каса?

Я отрицательно покачала головой.

— Вообще ничего не помню, — голос звучал глухо и безжизненно.

— Это существо из Тьма, — на меня опять с намеком посмотрели. Я на всякий случай испугалась и побледнела ещё больше, — разумное, сильное, быстрое, ловкое и, самое главное, на тот момент было щенком. Лорд Эргас обеспокоился вопросом твоей безопасности с того самого дня, когда твоя мать объявила о беременности. Поверь, если этот маг за что-то берётся, всё будет в лучшем виде. Так вот, он напоил щенка Тьмы твоей кровью.

Мы с Ником одновременно задумчиво опустили взгляд на моё запястье. Полосочка шрама была хорошо видна, бугорком выделяясь на фоне остальной ровной кожи.

— А почему не залечили? — вспомнились мне какие-то фильмы и те немногочисленные книги, что я читала в данном направлении.

— Залечили, — не согласился парень, — шрам Эргас специально оставил. Зачем — хрен его знает, сама спросишь. Идём дальше: кулон.

Рука против воли потянулась и легла на место пониже впадинки между ключиц. Кулон… тоже всегда был! Всегда, как и шрам! Он постоянно со мной, при этом его никто никогда не пытался украсть, что у ожесточенных сироток было в норме вещей, и сама я его никогда не снимала.

Странно. И почему я только сейчас об этом задумалась?!

— Вижу по твоему молчанию, опять в точку, — хмыкнул Ник невесело, — кулон — ещё один подарок твоего дяди. Он там в него такую защиту загрохотал, что все лучшие артефакторы нервно курили в сторонке, когда он его тебе подарил. Там и мощнейший блок от любого магического удара, встроенный портал-переход в случае прямой угрозы жизни, иммунитет к иллюзиям, проклятьям, чарам, пара-тройка фокусов для скорейшего восстановления магического резерва, кулон и сам по себе накопитель, на всякий случай, так сказать. В общем, тебя хорошо защитили, детка.

Я опять молчала, просто слушая и стараясь вообще никак не реагировать. Половина сказанного Ником прошла где-то мимо меня, я просто ничего не поняла. Но, если верить ему, очевидным стало одно: меня старательно защищали. И вот не знаю, что почувствовала бы при этом любая другая девушка, но мне стало ещё страшнее. Потому что, если прилагается такая сильная защита, в комплекте с ней должна идти столь же сильная угроза моей жизни.

То, что убить меня пытаются, я поняла уже дважды. Один раз сама вот только что видела, про второй рассказал Ник, когда меня якобы выкинули в какой-то там портал. Исходя из второго, можно смело предположить: или этот лорд дядя защищал фигово, или неведомый кто-то оказался столь силен и хитер, что смог обойти всю его идеальную защиту.