Невеста для принца - Ольга Иванова

Открыла глаза на рассвете и почти силком заставила себя подняться: утренние пробежки никто не отменял.

Пруд и окружающий сквер были окутаны туманом, где-то в кронах деревьев редко тренькали птицы, ветер стих — и ненадолго в моей душе поселилось умиротворение, а голова очистилась от изнуряющих сердце мыслей. На обратном пути, когда я уже почти подошла к своему корпусу, мое внимание привлек незнакомец, несколько растерянно оглядывающийся по сторонам. Довольно высокий мужчина, немного худощавый, русые, коротко подстриженные волосы, небольшая бородка, одет просто, по-дорожному, но прилично. В одной руке черный саквояж, через локоть другой перекинут плащ. Возраст с такого расстояния было рассмотреть непросто, как и черты лица. Он вдруг тоже заметил меня и взмахнул рукой, на которой был плащ.

— Простите, мисс!

— Да? — я остановилась, а затем сделала несколько шагов навстречу. Но мужчина уже и сам направлялся ко мне.

— Не подскажите, где общежитие для преподавателей? — он чуть улыбнулся, а я внутренне вздрогнула: все его лицо было в шрамах, один из которых оттягивал веко, наполовину прикрывая глаз.

— Прямо за этим зданием, — я показала рукой и, стараясь не акцентировать внимания на обезображенном лице мужчины, тоже улыбнулась.

«Похоже, — мелькнула догадка, — это тот преподаватель, о котором говорил Алекс».

— Спасибо, мисс, — мне вдруг показалось, что он тоже отшатнулся от меня и уж чересчур торопливо пошел в указанном направлении. Может, заметил мой испуг и стушевался? Демоны… Неудобно получилось.

С третьего курса, как и обещала декан, учебные программы целителей и некромантов стали разниться, совпадало лишь несколько общих предметов, где мы могли пересекаться. Именно поэтому с Эриком я сегодня виделась снова вскользь: поздоровались, обменялись короткими «как дела? — нормально» и разбежались.

Зато, как я и надеялась, мне удалось поговорить с профессором Калемом. Его лекция «Целительная хирургия» была у нас последней, и я, дождавшись, когда все мои сокурсники покинут аудиторию, подошла к нему.

— Как себя чувствуешь, Лора? — от улыбки вокруг его глаз разбежались лучики-морщинки.

— Спасибо, все отлично, — ответила я, улыбаясь в ответ. — Больше со мной ничего похожего не происходило, хвала Алвею…

— Хвала, — кивнул Калем.

— Профессор, — я стала серьезней, — вы не могли бы мне все же поточнее рассказать, что со мной тогда произошло? В том состоянии, когда я очнулась, мне многое казалось непонятным… Что за некромагия и откуда она взялась у меня?

— Ты ведь помнишь, что магия целительства иногда может смениться на противоположную? — улыбка на лице профессора тоже погасла.

— Конечно, — кивнула я. — Значит, со мной произошло нечто подобное? Но почему?

— Как я понимаю, перед тем, как это случилось, ты пережила некое потрясение, верно?

— Да, — вынуждена была согласиться я. — Но неужели этого хватило, чтобы сменить направленность магии? Я думала, для этого нужно куда больше условий, а еще желание самого целителя…

— Изредка, когда целитель молод, его дар еще не развит в полной мере и появляется некий стрессовый фактор, то такое возможно… — профессор говорил это, но я чувствовала, что он сам не так уж уверен в своих словах.

— А еще при каких условиях это возможно? — спросила я. — Вы ведь тогда, летом, предполагали что-то еще…

Профессор протяжно выдохнул и ответил:

— Этот всплеск можно вызвать извне. Некромантом… Но для начала ему необходимо установить связь с целителем, проникнуть ментально или даже физически к источнику и заставить дремлющую в целителе некромагию откликнуться на его зов. Вот только я не представляю, кто это мог сделать с тобой, студенткой-второкурсницей… И, главное, зачем? Поэтому я склоняюсь к первому варианту: всплеск из-за сильных переживаний. К тому же, с тобой уже случалось подобное на фоне стресса, когда активировалась твоя заблокированная магия…

Поэтому просто постарайся как можно меньше нервничать, Лора, — профессор ласково похлопал меня по плечу. — И тренируй самоконтроль, это очень важно. Для тебя, может, даже первостепенно. А я буду присматривать за чистотой и силой твоих потоков, ты ведь не против?

— Нет, конечно, — я улыбнулась и попрощалась.

Уходила от профессора в смешанных чувствах. Какая-то мысль, словно тонкий звоночек издалека, не давала мне покоя, но я никак не могла за нее зацепиться. А потом меня отвлекла подбежавшая Аннети.

— Ну как дела? Как устроилась? — она подхватила меня под локоть. — Вчера нам не удалось поговорить… И, вообще, я в шоке, что Роб тоже с тобой! Как так?

— Самой хотелось бы понять, как он к нам попал, — вздохнула я. — И я так же удивилась, как и ты…

— Тим, похоже, единственный, кто знал, — сказала кузина. — Но, видимо, далеко не все… От Роба, если честно, я такого не ожидала! И ведь не признался нам за все лето! Ни словом не обмолвился, гаденыш! Ну я ему выскажу все, пусть только попадется мне на глаза! Кстати, видела нового профессора у правоведов? Весь в шрамах, от одного взгляда на него мороз по коже… Жуть просто.

— Я видела его утром, — ответила я. — Шрамы, конечно, пугают, но, вроде, как человек он неплохой. Вежливый. Он спрашивал меня дорогу до общежития преподавателей. Впрочем, нам то что? Он ведь ни у тебя, ни у меня вести ничего не будет…

— Хвала Алвею, — усмехнулась Анни. — К тому же он, вроде, менталист. Ведет что-то по следственным процедурам. Это мне знакомая с магправа рассказала.

На ужине за нашим столом собралась вся Семерка, и даже герцогиня Вадуар подоспела. Правда, она снова была не в духе и снова ворчала и жаловалась на недостойные ее бытовые условия:

— В Лембране у менья были покои куда больше… И зачьем я согласилась на все это…

Но слушал ее с заинтересованным видом только Роб. Неужто решил привлечь к себе внимание столь важной персоны?

Невысокий узколицый блондин появился у нашего стола, когда я только перешла к десерту. Его острый задиристый взгляд уперся в меня, вынуждая посмотреть на него в ответ. Он же положил передо мной какую-то красную карточку и произнес:

— Я, Брэндон Свон, вызываю тебя на поединок, Лорейн Гамильтон. Поскольку считаю, что ты не достойна этого места.