Седьмая жена колдуна - Ксюра Невестина

Сигареты воняли меркаптаном хуже бытового газа. Скунсы так не воняют, как никотин этой марки. Не позволяя слезам отвращения выйти наружу, Карли старалась как можно сильнее разогнать дым по салону автомобиля, в котором не было усиленной вентиляционной системы, как в специально оборудованной курильной комнате в хозяйском доме поместья. Путь к свободе преграждал бандит, давший прикурить, а после мощной газовой атаки ни один из четверых не сможет ориентироваться в пространстве в ближайшие час-два.

Четыре оконных стекла опустились синхронно с взбесившимся мужчиной слева. Он попытался выхватить сигарету и отобрать портсигар, но Карли буйно сопротивлялась и ничего отдавать не хотела. Раненый и тот, который справа, на треть «вывалились» в открытые окна. Один только водитель лыбился, поглядывал в центральное зеркало заднего вида и не отвлекался от ситуации на дороге дольше, чем на полсекунды.

«Жуткий тип».

— Отдай. Живо! — рычал мужчина слева, выворачивая девушке руку.

— У меня слабые нервы! — голосила в ответи Карли. — Я буду кричать!

— Да кто тебя услышит?!

— Ты меня услышишь! Ааааааааааааааа!

— Shut up, pleeeeease! — крикнул «заткнись» и издевательски протянул «пожалуйста» водитель, и стукнул по убивающему слух клаксону. — Пусти её к окну, я заблокирую двери.

«Английский? Он знает английский? — недоумевала Карли. — На Пангее только переводчики, некоторые бизнесмены и командированные военные знают английский. Даже часто употребляемые слова и ругательства на английском ни у молодёжи, ни у старших не в ходу».

Бизнесменом водитель никак быть не может (только если обанкротившимся должником господина Градмана), переводчиком тем более. А вот военным (бывшим военным, что вероятнее), прошедшим ускоренный языковой курс разговорного английского, — запросто. «Невозможно!» Всех, получивших профессиональное военное обучение, контролирует специальный королевский комитет по надзору за военнослужащими. Даже ушедших со службы. Предатели, дезертиры и преступники подлежат безапелляционному расстрелу. Слишком серьёзная система, чтобы терпеть такое попустительство.

«За господином Градманом стоит более влиятельный человек. Господин Градман — просто пешка?!» Понимание пришло само, как и осознание, что она нужна не ростовщику, а его хозяину. Кому-то настолько важному и влиятельному, что он может позволить себе похищение и убийство. Первым на ум пришёл герцог, но он тут же был отметён в сторону? Зачем? Он ведь уже сделал Карли предложение и даже в лицо сказал, что ему от неё нужно. Любимчик короля не стал бы связываться с бандитами. Не тот уровень. За уличение их связи, герцог ди Мюррей со слишком высокого пьедестала рухнет.

Так и не отдав тлеющей сигареты, Карли, как только щёлкнул дверной затвор, перелезла через колени мужчины справа и с большим удовольствием вытащила голову в окно. Свежий воздух, сильный ветер на большой скорости, полупустые дороги пригорода… Красота- если бы за рулём был кто-нибудь из её университетских друзей. Нужно только выбраться из машины и безопасно добраться до столицы. Там ей помогут. Обязательно помогут. Стоит только дождаться, как ядовитый никотин начнёт действовать, стащить у бандитов бумажник и на такси отправится до аэропорта. Сесть на любой рейс — неважно куда и добраться в столицу с пересадкой.

План сработает, если, конечно, у бандитов достаточно денег с собой. Карли украдкой покосилась на водителя: на его правой руке поблёскивало обручальное кольцо. Только за него навскидку можно получить тысяч пять-шесть в любом ломбарде. Ещё из-под футболки торчит цепь (тоже золотая), значит на ней то ли крест, то ли ещё какая-нибудь побрякушка. За такое можно около двадцати тысяч получить в зависимости от фактического веса. Как он и сказал: «сам знал, на какую работу соглашаешься».

Первые признаки отравления в виде кашля прошли. Вторичные только-только начинали проявляться. Сначала незначительно рассеивается внимание, затем теряется контроль над мелкой моторикой и в мозг по нервной системе поступает приказ замедления внешнего времени. То, что началось как небольшое химическое отравление, за двадцать минут доводит до состояния полуторачасового паралича. У Карли уже есть опыт столкновения с этой дурью — последствия никотинового опьянения проявят себя только часов через десять. Раненый, по грудь перевесившийся в окно, отключился.

«Пора!»

Карли выкинула сигарету в лужу, оставшуюся с утреннего ливня, закончившегося почти шестнадцать часов назад, спокойно (будто ничего не замышляет) втянула голову обратно в машину. Два бандита слева жадно глотали чистый воздух, ломились в одно окно. Но и их движения стали замедленными. Водитель держался дольше всех, левой рукой тёр глаза и опасливо снижал скорость. Ждать нельзя! Карли кинулась вперёд между сидениями, толкнула водителя вперёд и легла на него всем весом, попутно схватившись за руль. Водитель, как и предполагалось, вжал педаль газа до упора.

Колёса вывернулись вслед за рулём, автомобиль вылетел на встречную полосу. Женщина за рулём несущегося по встречке авто с бешеными глазами вдарила по клаксону, аварийке и снижала скорость. Не желая, чтобы этот раз автомобильной аварии конец настиг её, Карли снова мотнула руль влево, и автомобиль занесло с полосы в кювет. Кажется, та женщина чуть богу душу не отдала. Автомобиль трясло, бессознательный раненый «прыгал» на кочках, а Карли сражалась за свою жизнь.

Надеясь не вылететь в кювет, она с размаху ткнула голову водителя в клаксон. Громкий звук обжёг уши, зато водитель потерял сознание от удара. Переведя дыхание и дух, Карли сглотнула, заметив на клаксоне кровь из разбитого лба, и потянулась к шее. Тонкие пальчики споро расстегнули застёжку золотой цепочки и вытащили крестик. Через пару мгновений в ладони остались: цепочка, крестик и мужское обручальное кольцо. У виска — дуло пистолета.

— Только дёрнись, и я всажу пулю в твои умненькие мозги, — превозмогая боль, водитель улыбнулся.