Тайны Академии. Обмани всех - Александра Долматова

Тварь первая разорвала зрительный контакт, и уставилась на зайчишку, за все это время не издавшего ни звука. С минуту они играли в гляделки, но, видимо, хищнику надоело заигрывать с жертвой. Пригнувшись к земле, он приготовился к броску. Я перевела взгляд на зайца, и живот скрутило от еще более сильного страха. Зайка смотрел на хищника и… улыбался. Так гаденько, предвкушающе. Его глаза отливали в темноте красным, а когти на лапах будто увеличились в размерах.

Последующие несколько секунд я ощущала себя героиней какого-то ужастика. Зарычав, хищник оттолкнулся от земли и в прыжке взмыл в воздух. Слишком медленно. Заяц резко шарахнулся в сторону, а когда лапы зверя снова оказались на земле, подпрыгнул и ударил противника когтями меж позвонков. Послышался хруст костей. Существо, похожее на волка, повалилось на бок и жалобно заскулило. Зайка не спеша приблизился к противнику, склонил ушастую голову набок, и совершенно не по заячьи заржал, заставляя меня вжаться в стенку дупла и оставить для обзора лишь маленькую щель в коре. В воздухе мелькнули острые когти, и хищник, в мгновенье превратившийся в жертву, на век заснул беспробудным сном. Кровь, окрашивая траву в красный, медленно вытекала из его распоротого брюха и стекалась к лапам зайчишки, лопоухий же расплылся в счастливой улыбке, предвкушающе облизнулся, и жадно вгрызся в плоть поверженного врага.

Тихо заскулив от страха, я осела на дно убежища, пытаясь не вдыхать ночной воздух, наполнившийся запахом железа. В голову закралась мысль: “А если бы я все же спустилась с дерева и пошла смотреть на “безобидного” зверька?”. До слуха донеслось чавканье и довольное урчание, а съеденные еще на завтрак хлопья с молоком запросились наружу. Боже, куда же я попала?!

***

Я открыла глаза и покосилась на пробивающиеся сквозь щель в коре лучики солнца. Кажется, после пережитого стресса меня все же сморил сон. С опаской поднялась на локтях и выглянула из импровизированного домика. Ничто не напоминало о произошедшем: обычная зеленая трава, никаких следов крови. Может, приснилось? Хотя, если даже и нет, главное, что я жива здорова и вполне выспалась. Надоело бояться! Сейчас выйду к людям, узнаю, когда ближайший автобус до Москвы, и забуду о своих злоключениях, как о страшном сне! О хищных ночных тварях я старалась не думать. Мало ли, ученые не всесильны, и вполне могли пропустить парочку редких видов. Спрыгнув на твердую землю и гордо задрав подбородок, я зашагала вглубь леса, уверенная в том, что уж на какую-нибудь тропинку, да выйду. И пусть только встретиться живность лесная! Всех покусаю!

Хорошо иду. Бодренько так. Птички поют, ветер кроны деревьев колышет. Прям мечта романтичной особы. Только вот тропинки всё нет, а живот предательски урчит. Спустя час бесполезных скитаний по лесу не выдержала:

— Э-э-эй! Есть кто живо-о-ой?! — И только пение птиц в ответ. Ну, собственно, я ни на что и не рассчитывала. Боевой настрой испарился, и я в расстроенных чувствах опустилась на землю возле трухлявого пня.

— Нет, вот объясните, почему мне так не везет? — обратилась к сидящим на ветках птицам, чтоб хоть как-то заглушить чувство одиночества. — Сперва брат попытался убить, затем лесные кошмарики чуть не съели. Теперь вот, похоже, в лесу и помру от голода. — Птички заинтересованно уставились на бедную несчастную меня. — А я ведь просто хотела спокойно окончить университет, потом найти интересную работу. Мечтала побывать в разных странах, познакомиться с их культурами, традициями. А чуть позже, когда надоело бы путешествовать, могла бы выйти замуж, родить детей и стать хорошей любящей мамой. А теперь что? Даже несчастную тропинку найти не могу!

Поток речи прервал чувственный всхлип. Затем еще один. Я в панике закрутила головой:

— Кто здесь?!

— Не грусти, девчушка, жизнь на этом не заканчивается, — послышалось за спиной.

— А-а-а-а! — Я подскочила, как ужаленная, и откатилась в сторону.

Рядом хрипло кашлянули.

— Не бойся, ребятенок, я тебя не трону, — сказал… пень, и отчетливо шмыгнул носом, если конечно у пней он вообще имеется. — Бедняжка, эко тебя жизнь потрепала.

Кого-нибудь когда-нибудь жалело дерево? Лично у меня такое было впервые. “Ну всё понятно, совсем из ума выжила, — с грустью сообщил внутренний голос. — И не мудрено. Плохая экология, постоянные стрессы, эмоциональная нестабильность. Пора вызывать мальчиков в белых халатах.” — Я нервно хихикнула и вновь обратила внимание на пень, вещавший голосом, полным вселенской скорби:

— … В наше время такого не было! Дети всегда оставались под присмотром родителей и не гуляли одни в дремучих лесах. Да и леса были не совсем дремучими. Как сейчас помню,…

— Простите! — Знаю, перебивать нехорошо, но ведь с галлюцинациями раскланиваться не обязательно. — А вы вообще кто?

— Ну и молодежь пошла. Всё спешат, да спешат. Даже выслушать старика времени не находят! — обиделся пенек.

Стало как-то неловко перед галлюцинацией. Она же как лучше хотела, пожалела, пыталась подбодрить, а тут я такая неблагодарная.

— Извините, — потупилась виновато.

— Да ладно, что уж там. Профунтий я. Родные дедом Фуней кличут.

— Деда Фуня, а вы умеете разговаривать, да? — Я с исследовательским интересом покосилась на пенек. Мальчики в белых халатах в моем воображении уже предвкушающе потирали ручки.

— Конечно, как и все Благородные вофу, — хмыкнул старичок.

— Благородные кто? — опешила я. — Это так говорящие пни называются?

— Что? — Теперь уже дедушка Фуня пребывал в шоковом состоянии. — Ты что, веришь в говорящие деревья?

Я неловко кашлянула. Хм, ну и как мне на это ответить? Ситуация из просто странной быстро скатывалась до абсурдной.

Положение спас сам Профунтий.

— Ты всё не так поняла, — хихикнул старичок, видимо, поняв направление моих мыслей. — Давай попробуем еще раз. Меня зовут Профунтий Закорячный, я один из Благородных вофу — древнейших существ, населяющий этот лес. У нашей расы нет телесной оболочки, а потому мы вселяемся в камни, деревья, даже реки.

— Что-то по типу лесных духов? — нахмурила брови я.

— Можно сказать и так, — согласился пенек, и продолжил рассказ: — Моя женушка, например, совсем недавно переселилась в дерево, что стоит в нескольких милях отсюда. Я, значит, ее спрашиваю: “Ну зачем тебе такое большое тело?”. А она мне: “Времена больно неспокойные стали, путникам заблудшим помогать хочу.”

— Помогать? — Я непонимающе посмотрела на пенек.

— Ну, значится, ночлег там организовать, укрыть от нехорошего глаза. Да мало ли что может случиться в такой глуши.

В памяти всплыло огромное дупло, на которое мне повезло набрести ночью. Правда, тогда я подумала, что его сделал кто-то из лесной живности, но теперь что-то уже в этом сомневалась.

— Деда Фунь, получается, вофу — волшебные существа? — Я задумчиво взъерошила волосы. Кажется, мои самые безумные предположения начинали подтверждаться.