Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

– Став людьми, вы получили семена своей будущей личности. Так не дайте же этому бесценному дару превратиться в никчемные сорняки. Употребите его правильно, с пользой и по назначению. Понятно?

И уж кто меня точно понял, так это морская раковина, голосом принцессы Лорейны тихонько напевающая у меня в сумке:

Куда идешь ты, человек?

Чего ты ищешь в этом мире?

Пируешь за столом в трактире

И, душу загубив навек,

Бездумно струны рвешь на лире…

Зачем же ты приходишь в мир?

Сокровищ и чудес желаешь,

О боге часто забываешь

И, как волшебный эликсир,

Чужие жизни выпиваешь.

Готов ли ты познать любовь

Не как безделицу и шутку,

Не как забаву на минутку,

А как обмен на плоть и кровь,

Не подчиненный предрассудку?

Мечтаешь жизнь прожить не зря?

Не сгинуть, всеми позабытым,

Болезнью и вином разбитым,

А, словно яркая заря,

Уйти счастливым, знаменитым?

А ты достоин чести той?

Тогда, коль странствий не боишься,

Иди туда, куда стремишься,

И там, сроднившийся с мечтой,

Ты к новой жизни возродишься…

Друзья молчали, осмысливая мои слова. Не дождавшись их ответа, я положила ладонь под щеку и тотчас провалилась в глубокий сон без сновидений, утомленная событиями минувшей ночи. Хватит с них подсказок. Думаю, каждый должен иметь возможность самостоятельно разобраться со своими жизненными принципами, без чужих советов расставив приоритеты и ориентиры. Я вовсе не собираюсь присваивать себе роль учителя или наставника, ибо сама еще не волшебница, а только учусь. Да и вообще, чужая душа – потемки! И нечего шарить в темноте, а то так можно навернуться, что мало не покажется!..

Мы продолжили путешествие только после обеда, позволив себе хорошенько выспаться. Обещанные Ребеккой ягоды попадались крайне редко, зато ближе к вечеру хлынул дождь. Изредка поднимая голову, поправляя насквозь промокший капюшон и вытирая мокрый лоб, я пытливо всматривалась в даль, явственно различая проявившиеся впереди очертания двух огромных холмов и узкий проход между ними. Здесь начиналась долина Дурбан, преддверие Белых гор, овеянных древними легендами, в равной степени страшными и притягательными.

«Разумеется, лезть сюда жутко опасно, – размышляла я, с сомнением разглядывая крутые склоны холмов, нечетко проступающие сквозь пелену дождя. – Пожалуй, мы совершаем самую большую ошибку в жизни. Конечно, все имеют право на глупость… Вот только некоторые упертые дурочки вроде меня этим правом злоупотребляют…»

– Эти холмы даже названия имеют зловещие. – Беонир осторожно развернул карту, стараясь уберечь ее от проливного дождя, и увлеченно водил пальцем по пергаменту, разбираясь в путеводных значках, выцветших от старости. – Малый Дракон и Большой Дракон…

– Ничего себе! – присвистнула воительница. – Йона, признайся честно, мы там неприятностей на свои пятые точки не огребем?

Я украдкой вздохнула, пряча лицо. Когда к тебе обращаются с просьбой: «Скажи мне, пожалуйста, только честно», с ужасом осознаёшь, что сейчас придется много и вдохновенно врать. А врать – это нехорошо! Но куда прикажете деваться?

– Ничуть! – с наигранным оптимизмом поспешила заверить я. – Впереди нас ожидают сущие мелочи: надо всего лишь найти дракона и попросить у него пламя.

– Попросить? – недоверчиво переспросила подруга. – А если он не даст?

– Даст, куда он денется, – уверенно заявила я, прекрасно понимая: иногда лучше конкретно соврать, чем расплывчато мямлить.

– Куда? – иронично хмыкнула Ребекка. – Ты мне лучше скажи, куда денемся мы, если дракон откажется поделиться пламенем и выразит свое недовольство?

В глубине души я полностью осознавала разумность ее доводов, но отступать было некуда: пламя дракона являлось одним из трех обязательных компонентов, необходимых для спасения Ардена, моего возлюбленного. Я вспомнила слова Веершир, жрицы змееликой богини Банрах: «Если ты будешь отважна, принесешь в храм Песка пламя дракона, силу ветра и свежесть моря, если не убоишься черной богини, то, возможно, сумеешь вырвать Ардена из объятий смерти и возвратить его к жизни…» А посему я не собиралась сдаваться и намеревалась добыть пламя дракона любым способом. Пусть даже самым необычным.

Впрочем, поддержка друзей будет явно нелишней. Я решила сменить тактику и воздействовать на податливую душу Ребекки: воительница совершенно не выносила вида чьих-либо слез. Сложив губы бантиком, посмотрела на подругу снизу вверх, льстиво-умоляюще. При этом умудрилась выдавить из себя пару слезинок, исполнив это вполне достоверно, и жалобно заканючила:

– Ребекка, мне очень нужно попасть в долину Дурбан. Умоляю, пойдем туда…

– А я разве против? – беспомощно скривилась воительница. – Йона, ты только не плачь. Мы ведь обещали, что последуем за тобой всюду. Подтверди, лохматый! – Она дернула ниуэ за рукав рубашки, чуть не разорвав ее по шву. Юноша поспешно кивнул. А то ведь всем известно: если Ребекка вздумает сотворить что-то хорошее, то это хорошее она непременно сделает. И никакие жертвы и разрушения ее не остановят!

Я сразу повеселела и куда более бодрым шагом зашагала в глубь долины, заинтригованно поглядывая по сторонам.

Здешний ландшафт ничуть не напоминал мертвые земли, окружающие Блентайр. Местная растительность хоть и не отличалась особой красотой, тем не менее выглядела свежей и сочной, радуя наш взор яркими предосенними красками. Деревьев в долине не наблюдалось, но склоны обоих холмов пестрели бурными зарослями шиповника и лещины, что прикрывали отверстия многочисленных пещер, изъязвивших скосы холмов. Огромные глыбы розоватого дурбанского мрамора, беспорядочно прорезающие глинистую почву, оживляли пейзаж. Они острыми пиками вздымались ввысь, а далее за ними призывно белели снеговые шапки Белых гор, величественных и важных. Основание горного хребта терялось в дымке тумана, и поэтому казалось, будто острые пики невесомо парят в воздухе. Это захватывающее зрелище производило сильнейшее впечатление, заставляя нас беспрерывно восторгаться.

– А потом мы отправимся в Запретные горы, – заявил Беонир, убирая карту обратно в сумку. – Еще дальше на север.

– Если выживем после встречи с драконами, – насмешливо хмыкнула Ребекка. – Мне бы ваш оптимизм.

– Выживем, – улыбнулась я. И, желая разрядить повисшее напряжение, шутливо спросила, по-детски пришепетывая: – Папочка, а что находится дальше: Сол или Запретные горы?

– Доченька, ты уже большая девочка, – важно пробасил Беонир, мгновенно войдя в роль моего «отца», – и тебе должно быть стыдно задавать такие глупые вопросы. Подними голову и посмотри на небо. Что ты там видишь?

– Сол!

– Правильно. А Запретные горы ты видишь?