Отборные невесты для Властелина - Эрато Нуар

Хм, сначала всех раздели, а потом знакомиться! Как это по-мужски! Я едва удержалась, чтобы не ляпнуть вслух, но визирь, обведя нас взглядом, продолжал:

— Все девушки будут считаться невестами Властелина, с этого момента каждая, не пройдя испытание, получит компенсацию и шанс на успешный союз с наиболее перспективными женихами Аншерии. Когда вас останется семь, вас будет ожидать неделя отдыха, во время которой каждый день Властелин проведет с одной из претенденток. Поэтому, дорогие ли, если хотите получить такой шанс, во время которого жених сможет вас узнать — и, возможно, даже полюбить! — вам придется постараться в ближайшие дни. Доброй ночи, миледи.

«Синие» заметно приободрились, потянувшись щебечущей стайкой к двери. Гле Дуаз обернулся к «красным»:

— А вас, дамы, я попрошу задержаться.

Я чуть замешкалась — было безумно интересно узнать, что им скажут визирь с Властелином, но напоровшись на холодный взгляд гле Дуаза, поспешила покинуть место, наполненное столькими неприятными ассоциациями.

Дорога в комнаты нашлась легко, но прежде я решила познакомиться со своей соседкой справа. Некоторых из девушек помнила по привалам, но юная красотка присоединилась к свадебному кортежу уже на последнем этапе дороги, и я видела ее лишь мельком.

— Меня зовут Эмили, — представилась я. Девушка, по-прежнему держа руки на груди, подняла на меня кроткий взгляд и вздохнула:

— Тилисса гле Шип, графство Диорр.

— А я из Эладды.

— Откуда? — наморщила носик Тилисса.

— Ты разве географию не изучала? — удивилась я, уж восемнадцать-то контурий не знать странно. Девушка смущенно пожала плечами:

— Батюшка всему обучал.

— Ничего, завтра поищем библиотеку и восполним пробелы, — улыбнулась я, и Тилисса заметно посветлела.

— Прости, Эмили, я чувствую себя совсем голой. Пойду к себе, завтра поговорим.

— Конечно, у тебя какой номер?

— Восемнадцать, я прибыла последней.

— У меня тринадцатый! — помахала я рукой на повороте, и мы разошлись в разные стороны.

В комнатах оказалось прохладно, стояли сумки, но служанки нигде не было видно. Зябко поежившись, я подбросила полено в камин и склонилась над вещами, которые Керлис еще не разобрала. Может, их только принесли, пыталась успокоить себя, ощущая прилив раздражения. Кто надоумил меня взять именно эту девицу?

Дома казалась такой расторопной!

— Керлис! — позвала я, не получила ответа и, завернувшись в одеяло, села поближе к огню.

Девица объявилась спустя треть часа, если не больше.

— Ой, вы уже вернулись, госпожа? — округлила глаза.

— А ты где гуляешь? — недовольно поинтересовалась я.

— Была на кухне, знакомилась с прислугой, узнавала распорядок, где вещи стирать, когда еда… скоро ужин принесут! — затараторила паршивка, знаю я их, лясы небось точили да косточки хозяйкам перемывали.

— В комнатах холодно, а ты с прислугой знакомишься.

— Конечно, холодно, в одном неглиже-то!

— А вещи почему не разобрала? — грозно накинулась я на нее, желая сжечь в камине это самое «неглиже»!

— Сию минуту, не знала, что уже принесли, — пошла на попятный Керлис, и, подхватив самую тяжелую сумку, утащила в гардеробную, подальше от моего гнева.

Я заставила себя успокоиться, глядя на огонь и надеясь, что первый день так и останется самым тяжелым и неприятным. Но что-то подсказывало, что самое-самое только начинается…