Монстр для охотника. Я твоя пара - Виктория Ом

Прокручивая в голове воспоминания о проведенном с ним времени, я невольно возвращалась в башню, где тот показал, на сколько люди беспощаднее и безжалостнее монстров. Но та пытка отзывалась сладостным чувством внизу живота.

Нет, я что, привязалась к этому человеку? Или… они меня все-таки сломали?..

От мысли о Храме Первых Монстров по коже на руках запрыгали неприятные мурашки, словно ее вновь срезают тонкими слоями, обнажая мясо.

Тряхнула головой, избавляясь от нахлынувших воспоминаний и поправила короткие рукавчики своего платья. На моем теле не было никаких видимых следов того, через что мне пришлось пройти, но это не означало, что ничего этого не произошло и не внесло своих изменений во мне.

Я стояла перед зеркалом, не в состоянии понять: идет ли мне эта одежда или нет? Брюки с рубашкой Элли прибрала к своим рукам, заявив, что постирает, а мне стоит одеть одно из платьев.

Одно… из… какое? Голубое? С зеленой чешуей, мне кажется, оно не сочетается.

Почему я вообще думаю об этом? Ар-р-р.

Надела другое платье, бледно-желтого цвета. Покрутилась перед зеркалом, пытаясь понять: стоит ли оставить его или попробовать темно-синей вариант с длинными рукавами?

Тихий стук отвлек меня от утомительного занятия. Не дожидаясь моего разрешения, в комнату заглянул Дин.

Ну да, его дом — делает что хочет.

— М-м-м, какая ты красивая в этом платье, — сказал он, расплываясь в улыбке, а мои щеки запылали.

— Одела первое попавшееся под руку, — пробурчала я, стараясь не смотреть в его сторону.

Сам он был одет в простые штаны и свободную рубашку, подпоясавшись ремнем, на котором крепился кинжал.

— Элли уже накрыла на стол, пошли поужинаем? — спросил он, протягивая мне свою ладонь.

Совсем неуютно стало. Такое обращение мне непривычно. А сомнение противным червячком шевельнулось в душе: а стоит ли привыкать? Уже достаточно я расслабилась под присмотром Элли, которая позволяла мне делать все, что мне вздумается, но в пределах дома. Ее добротой я не злоупотребляла, но от скуки взаперти тихо сходила с ума.

И как результат — все испортила.

Ну а как иначе. Не зря же меня выгнали из клана.

Фыркнув, задрала нос повыше и, проигнорировав протянутую ладонь

Дина, направилась в столовую, из которой уже доносились вкусные запахи. Он, усмехнувшись себе под нос, последовал за мной.

Обычно мы с Элли ели на кухне, а тут она накрыла в отдельной комнате: стол был укрыт белой тканью и заставлен красивой посудой.

Вот и дожили до сытых дней.

Дин помог мне устроится за столом, отодвинув стул, на который я должна была сесть, после чего устроился напротив меня. Он принялся за еду, постелив на колени салфетку, и не забыл улыбнуться, когда я повторила за ним. Внимательно следя за движением рук Дина, попыталась повторить его манипуляции с ножом, но намучавшись от души, плюнула на все это и, подцепив большой кусок телятины двузубой вилкой, поднесла его ко рту.

Совсем забыла, что Дин живет дольше любого створга и человека, а манерам он при дворе обучался. Вот только почему эти самые манеры так заметны стали за столом?

Я впилась жалкими человеческими зубами в свою добыча и принялась терзать ни в чем неповинное мясо.

Дин, покончив со своей едой, обмакнул салфеткой рот и ели сдерживая улыбку ждал, когда я закончу трапезу.

Когда тарелка опустела, я отложила в сторону вилку, старательно вытерла лицо своей салфеткой и потянулась за бокалом с водой.

— Съешь еще это, — сказал Дин и протянул небольшой комочек пергамента, который он достал из кармана штанов. — Это поможет тебе восстановить магический резерв, — пояснил он, разворачивая бумагу и доставая из нее «бусинку» от которой стало распространятся холодное мерцание.

Без особого доверия взяла двумя пальцами этот предмет с его ладони.

— Закидывай в рот и запивай водой, — командовал Дин, несмотря на мягкий тон голоса.

Ага. Уже.

Поднесла очередную человеческую штуковину ко рту и первым делом лизнула.

— Бе-е, горько.

— Это лекарство, оно не должно быть сладким.

— Лекарство же от болезней, а я не больна.

— Если бы ты дождалась этой таблетки, тогда то, что случилось сегодня, можно было избежать, — осуждающим тоном сообщил Дин.

Очень хотелось прорычать в ответ, но какой в этом толк? Да, я виновата, что пошла на поводу своего любопытства, и что задумалась не в подходящем месте и попалась на глаза людям. Этого уже не исправить. Но он бы посидел с мое взаперти, я бы посмотрела: что бы он сделал? Вот, сомневаюсь, что сидел бы дома сложа руки и ждал, когда что-то изменится, или произойдет что-нибудь… вообще что-нибудь!

Закинув бусинку в рот, я постаралась быстро проглотить ее, запивая водой. Чуть не подавилась. Морщась и фырча от появившейся во рту горечи, отставила в сторону пустой стакан.

— Рея. — Я посмотрела на Дина. — Я запрещаю тебе покидать дом.

— Ур-р-р… зачем тогда ты дал мне это лекарство?

— На случай, если кто-нибудь решить прийти в гости. Не хочу хвастать своим домашним монстриком.

— Домашним? — От возмущения я вскочила на ноги. — Я тебе что, собачка? И как долго ты меня будешь держать взаперти? Пока я Элли не сожру в твое отсутствие? — выплюнула я, не особо заботясь о смысле своих слов.

— Только попробуй, — резанул его голос не хуже металла. С минуту мы буравили друг друга взглядами, не проронив ни слова.

Он показал, кто тут хозяин, а я свое возмущение и недовольство, которое накопилось за долгое время сидения взаперти. Он что думал, что меня такая жизнь устраивает?

Да, мне не надо беспокоится о пропитании! Да, спать в кровати лучше, чем на земле или на дереве! Но я уже задыхаюсь из-за стен, что, казалось, давили на меня со всех сторон. Какие бы условия он не создал в своем доме для себя или меня, я не смогу взять и начать жить так как ему хочется. Другими словами: я не стану такой, какой он хочет меня видеть. Я — монстр! Родилась монстром, им и умру!

— Если ты не можешь мирно жить с людьми и хочешь сменить обстановку, я могу отправить тебя за периметр, к остальным створга. — Его взгляд стал мрачным и серьезным.

Угрожает? Предупреждает? Просто ставит в известность? Или хочет все-таки избавиться от проблемы в моем лице?

Я и забыла, что охотник не такой уж и добрый человек. Негодование захлестнуло меня, — значит, вот так: он избавится от меня при первой же возможности.

Не находя больше слов, я стремительно покинула столовую, вбежала по лестнице на второй этаж и, оказавшись в своей комнате, закрылась на засов, чтобы все кому не вздумается не ходили тут.