Маски Черного Арлекина - Владимир Торин

– Кххх... Славные шрамы, милорд... – сбивчиво пробормотал оборванец. – Не хотел бы я быть на вашем месте, должен признаться.

– Ты и так не на моем месте, – отрезал Мертингер. – Кончай свою глупую болтовню и покажи мне корабли.

– Как будет угодно милорду.

Жакри торопливо засеменил вперед, правой рукой нащупав за пазухой теплую рукоять кинжала. На всякий случай, а то еще мало ли как все обернется. Он был готов поклясться, что под плащом у незнакомого господина сокрыто кое-что подлиннее простого ножа.

* * *

Они стояли на деревянных мостках пристани, вдыхая холодный соленый бриз и вглядываясь в непроглядную воду, освещенную бледным звездным светом. Море... Мертингер был очень разочарован. Легенды лгали, а менестрели, вырвать бы им языки за такую дерзость, его сильно переоценивали. Сейчас оно казалось ему всего лишь огромной, до безбрежия, черной каменной равниной, на которую кто-то зачем-то дует, отчего ее верхняя грань вся исходит волнами. Гигантский черный обсидиан... Нет здесь той возвышенной красоты, невиданного зрелища, которое завораживает и может навечно приковать к себе взгляд. Есть лишь чернота, смола... и ничего более.

Эльф молча застыл, держа под уздцы коня, а паренек-бродяжка присел на край мостков, свесив босые ноги над волнами и болтая ими в такт прибою. Никто не мешал им – еще к сумеркам вся торговля на набережной уже прекратилась, хотя в ночном воздухе до сих пор витали терпкие запахи рыбы, смолы и краски – самых ходовых здешних товаров. Впрочем, хоть людей и не было видно, корабли никуда не делись.

– Смотрите, милорд! – Мальчишка начал восторженно показывать на темные громадины, выступающие над поверхностью воды в свете редких, свешенных с мачт фонарей. – Вон там – «Гнев Тайдерра» старика Райфена, а вот это – «Гордая Шлюха», Эовер Мерфи, ее капитан – полный болван в мореходстве, но удачлив, как Прóклятый! А здесь швартуется «Черный Лунь» Хенка, но сейчас он в море, ушел далеко на запад. А чуть поодаль – «Расписной Красавец» Джона Тобболта, самая уродливая посудина из всех, что когда-либо выходили в море! А вон там...

Мертингер внимательно посмотрел на паренька. Сияние в серых мальчишеских глазах заинтересовало его куда больше темных силуэтов потрепанных кораблей корсаров. Эльфийский лорд попытался вспомнить, когда в последний раз его самого так волновало хоть что-то в этом несчастном мире, и не смог. Он привык к равнодушию, привык к бесстрастию, обрек себя на затянувшуюся в веках душевную боль. Даже его любовь походила на холодную снежинку, застывшую навеки в его ледяном сердце. Не потому ли Аллаэ Таэль предпочла ему того человека, того самого, чтоб он никогда не рождался, пленника Логнира Арвеста? Предпочла того, в ком горел настоящий, живой огонь.

– Тебе нравятся корабли? – спросил эльф.

– Конечно! – Жакри улыбнулся счастливой улыбкой мечтателя. – Однажды я уплыву отсюда, милорд! Наймусь матросом к хорошему кормчему, буду плавать по грозным морям и увижу далекие страны, вот только заработаю денег, чтобы мама моя могла жить безбедно, и сразу уплыву!

– Далекие страны? Что тебе в них? – поинтересовался лорд, пропустив мимо ушей фразу о бедной несчастной матери. Он отнюдь не собирался осыпать благами всех на своем пути, и чужие невзгоды его не слишком-то заботили.

– Ну как же! – Мальчишка вскочил и затараторил, помогая себе красноречивыми жестами. – Вот, например, вы знаете про остров Кахгарен? Там живут духи стихий! Живые огонь, воздух, вода и земля! Или громадные птицы, парящие над океаном, если плыть далеко на юг, там и земли-то нет, а они все парят! А сколько разных городов можно увидеть, вы бы знали! И имперские, и пустынные, и еще всякие! Конечно, наверное, вы сейчас скажете, что я просто наслушался матросских баек в трактирах. Станете меня отговаривать.

Убедившись, что на мрачном лице господина в темно-зеленом плаще не отразилось ни единой эмоции, паренек заметно приуныл. Да уж, разжалобить эту глыбу оказалось не так-то просто.

– Не стану. – Холодный взгляд лорда кольнул мальчишку почище промозглого ветра. – Я здесь не для того, чтобы лишать кого-то мечты.

– У каждого должна быть мечта, – поежившись, выдавил из себя Жакри.

Похоже, на этот раз он говорил искренне. Но незнакомец уже не слушал, погруженный в какие-то свои мысли.

– Ты напомнил мне брата, – неожиданно сказал эльф. Глаза его стали абсолютно пустыми, как два высохших колодца. – Он был таким же. Когда-то. Мечтал о далеких землях на севере.

– А что с ним стало, милорд? – зачем-то спросил паренек.

– Я убил его, – мрачно ответил Мертингер, мысленно провалившись в жуткие воспоминания глубиной в более чем семь сотен лет, в тот роковой год, когда это случилось. – Вернее, обрек на смерть, после того как он убил нашего отца.

– Простите.

– Нечего прощать, – резко сказал эльф, его синие, как лед, глаза наполнились давней, но незабытой болью. – Слишком поздно прощать.

Мертингер повернулся к воде, прошептав несколько слов на непонятном для мальчишки языке, в котором слились мелодичность волн и порывы ветра. Потом положил правую руку на что-то выступившее слева из-под плаща.

«Ага, меч!» – догадался Жакри, довольный собственной наблюдательностью.

А эльф все стоял, будто завороженный, разглядывая темные волны...

Наконец он повернул голову, вспомнив о человеке.

– Как мне поговорить с капитанами этих кораблей?

Жакри встрепенулся, подумав об обещанном золоте.

– А зачем вам это, милорд? Хотите уплыть отсюда?

– Как?! – повторил чужак, и в его голосе послышалась угроза.

– Сейчас уже ночь, милорд, все кормчие или спят, или гуляют в «Кинжале и монете». Скоро спускают на воду новый корабль, и назначенный капитан... он... ну, это... из команды старика Райфена, прежний старший помощник. Теперь кормчий Райфен заготавливает для своего протеже кота. Ну, и это... они, наверное, сидят в «Кинжале и монете». – Паренек отчего-то начал запинаться, путаться в словах и закончил речь, неопределенно ткнув рукой через плечо. Все это казалось подозрительным. – Это трактир Илдиза Тагура, здесь рядом, – добавил он, вспомнив, что господин прибыл издалека.

Мертингер смерил мальчишку пристальным взглядом и процедил:

– Веди меня туда.

* * *

Трактир «Кинжал и монета» полностью оправдывал свое предназначение – здесь собиралась тьма-тьмущая любителей выпить и побренчать, как говорится, «за жизнь». Довольно обширный зал был плотно заставлен табуретками и столами, за которыми сидели самые разные компании: от откровенных бродяг и мутного вида матросов до различного рода темных личностей, которые привыкли решать все вопросы при помощи ножа и веревки. Приличных людей в ночное время здесь встретить почти не представлялось возможным. Да и что понадобится приличному человеку в подобном заведении, доверху наполненном дымом, гарью и зловонным перегаром? Разве что последовать примеру здешних пьянчуг и упиться вдрызг, но какой вы тогда после этого приличный малый? К тому же заведение пользовалось весьма специфической «славой» – здесь любили собираться корабельные кормчие, а уж более опасных и скорых на расправу людей, чем капитаны корсаров, трудно было сыскать во всем Сар-Итиаде. В сравнении с ними даже безжалостные подручные Ночного Короля выглядели смирными и воспитанными овечками.