Наследница темной крови - Эмилия Крук

Отведя в сторонку прошипела:

 - Лерочка, а ты его зачем привезла сюда?

 - Ну как же, бабуль, познакомить хотела.  Родители одобрили, теперь твоя очередь, – и даже не глядя на хмурое настроение Серафимы Ивановны, проворковала. – Он хороший, честное слово, посмотри, как на меня смотрит, – я с нежностью улыбнулась раскладывающему покупки парню.

 - В том то и дело, КАК смотрит. Маленькая ты еще для таких взглядов!

 - А я то думала папа у меня строгий, – я искренне смеялась. – Мы с ним 2 месяца только встречаемся, не переживай за это, бабуль, – поцеловав эту чрезвычайно серьезную женщину в щеку, вернулась к взгрустнувшему Олегу.

Мы на лыжах отправились в лес. Невероятное чувство. Пушистые ели с огромными лапами в серебристом снежном сиянии. Еще бы сюда терем деда Мороза для полного счастья. Как же приятно на природе.

Я бежала впереди, направляя своего спутника. Но Олег все больше хмурился.

 - Лер, мы куда? Далеко зашли уже.

 - Я тебе чудесное место покажу, зачарованное озеро.

Мне были непонятны страхи Олега, этот лес я знала, как свои пять пальцев. Но вот когда на привычном месте озера не оказалось, стало совсем не по себе. Или я схожу с ума, или …схожу с ума. Других вариантов не было. Заблудиться тут я не могла.

Находясь здесь с Олегом, думала о Юре. Он бы точно вывел из леса и до озера в два счета добрался. Ведь столько раз мы с ним были вдвоем против природы, и каждый выходили победителями. Только вот сейчас нет никакого МЫ, только Я и ОН. Совершенно разные, и пропасть между двумя людьми.

Я чувствовала слабость здесь, хотя раньше прогулки давали энергию. А в голове четко пульсировала мысль – не место мне рядом с Олегом и лес его не примет, никогда. Откуда взялась такая уверенность, с чего подобное подумалось, я понять не могла.

К бабушке в дом добрались к вечеру, изрядно поплутав. Оба вымотанные и уставшие, даже не спорили, когда Серафима Ивановна постелила нам на разных этажах. Я лишь рукой махнула на ее демарш, раз так бабушке спокойнее.

А когда Олег поднялся, спросила:

 - Бабушка, помнишь, когда болела, у меня на шее ключик висел. Ты его убрала куда-то? – женщина стояла далеко, но я заметила, как она напряглась.

 - Не помню никакого ключика, милая.

 - Да как же! С меня его врач снял.

Я открыто возмущалась. Что-то тут происходит, и бабушка отдавать медальон не хочет.

 - Лерочка, я врача не вызывала, сама с твоим жаром справилась.

Так, так, так... В голове кружились несвязные образы, которые после жара никак не складывались в 1 пазл. Помню же и бабушку с книгой, и Юрку, и мужчину взрослого.

 - А Юрка тоже не приходил? – я подошла поближе, и бабушка уже не могла отвернуться.

 - Ты что-то путаешь, внуч. Юра за день до твоей болезни уехал.

И вот тут я взорвалась. В первый раз повысив в этом доме голос.

 - А меня за дурочку что ли держат?  Тут вообще у вас происходят странности. То память стирается, то медальоны крадут! А сегодня я вообще озеро не нашла! – бабушка посмотрела на меня внимательно, а потом выдала:

 - Это потому что Олежеку твоему тут не место.

 - Ах вон оно как. Уже и Олежеку не место, а кому тогда место то? Трактористу сельскому? Папе моему тоже не место было?

Я задала последний вопрос на эмоциях, но по тому, как побелела бабушка, поняла, что попала прямо в цель.

За все мое детство папа ни разу не был в деревне у бабушки. Когда я была маленькая, за мной всегда приезжала мама. А подросли, стали ездить на пару с Юркой. И тут еще дошло, что мама тоже последние 4 года сюда ни ногой. Да что происходит-то?

Такое ощущение, что я попала в секту, которая решает кто может гостить в этой деревне, а кого нужно срочно отсюда выжить. И телефоны тут не ловят… Холодный, липкий пот прошиб тело. Бабушка что-то читала надо мной, когда я болела. Точно, секта! И ключ отняли вместе с мужчиной тем властным, и Юрку наверняка они изгнали. А теперь Олега выпроваживать будут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И на меня наверняка у них планы. Могут ведь и в жертву принести! Так стоп. Фантазия уже несет не туда. Бабуля меня не отдаст в качестве агнца. Но подталкивать на какие-то поступки вполне может. И мама с папой в курсе всего, не зря сюда не ездят и с бабушкой не общаются.

И тут я поняла, что мне очень-очень срочно нужно поговорить с Юркой.

 - Бабуль, мы завтра с утра уедем. Раз не место, значит больше не привезу, – я старалась говорить тихо, медленно, как с буйными психическими. Потому что в данный момент больше жизни боялась родную бабушку.  – И ключ этот мне не нужен. Мы с Юркой теперь не общаемся, хотела ему вернуть безделушку. Но раз потерялся, не страшно.

Я улыбалась и была твердо намерена завтра отсюда сбежать. Бабушка не спорила. Но я даже отвар из ее рук не взяла. Ничего, водички просто попью. А то мало ли…

Странности начались ночью. Я так и не сомкнула глаз, перекатывая в голове все события последних лет, связанные с деревней. Как вдруг на улице, около кухонного окна начали зажигаться огоньки. Один за одним, в строго определенной последовательности. Подняться с кровати, честно говоря, было страшно, но твердая убежденность, что бабушка меня не обидит, подтолкнула к окну.

Огоньки образовывали своего рода дорожку, указывая путь к колодцу. Словно огненный змей. И тут я увидела Юрку. Больше ничего меня остановить не могло. Я же так хотела поговорить с ним, и он услышал, пришел, откликнулся.

Накинув на плечи ватник, кинулась из дома. Оставляя за собой спящую бабушку, Олега, горящую дорожку, летела в его объятия. Юрка поймал. Он всегда меня ловил, чтобы не случилось. Крепко сжимая, поднял на руки и понес в лес. Глупая, я была так счастлива от его присутствия во всем этом кошмаре, что начала понимать что-то лишь когда мы подошли к озеру.  Забарахталась в его руках, но он так и не отпустил, поднимаясь на горку. И вот тут я посмотрела в глаза своего лучшего друга и поняла, что передо мной монстр – призванный тьмой. Черная дымка клубилась вокруг него, образуя ореол. Мои крики потонули в поцелуе. А далее последовал полет в темные воды некогда гостеприимного озера…

Проснулась я от прикосновения бабушкиной ладони и поняла, что все еще кричу. Протянутый стакан взяла без разговоров и осушила до дна. Сомнений в том, что отсюда надо бежать больше не было.