Неистовый зверь - Регина Грез

— Ах, если бы господин только пожелал! – молитвенно сложила натруженные ручки Лисса. -  Ведь мы с Сильдой всегда готовы разделить с ним ложе, но он только грустно улыбается… хотя, надо признать, Сильда нравится ему больше, он иногда оставляет ее в своей комнате и бывает к ней очень добр.

— В каком же смысле, интересно? - насторожилась Марина, выгнув спинку, чтобы служанка могла пройтись по ней мягкой намыленной тканью.

— Ну, я не знаю всех подробностей их ночных бесед…

Лисса вдруг густо покраснела до кончика уха, показавшегося из-под съехавшего набок чепца, а Марина уже приготовилась высказать парочку своих вариантов. Чего же стесняться-то, все вроде свои, но девица, похоже,  притворялась скромницей. Дай только повод обсудить интимную жизнь господина.

— Он ласкает ее и даже облизывает грудь. Ох, вы не будете сердиться… Но Сильда мне как-то сказала, что господин делает все, что ей очень нравится, все-все-все… и она бы не променяла его на другого мужчину с самым большим и твердым «копьем»… ай, мне так неловко вам говорить, но ведь известно, что заботливый мужчина может ублажить женщину даже одним пальцем, не говоря уже о его языке…

— Довольно-о… - простонала Марина, закрывая уши, - иначе я прямо сейчас голышом побегу к Никосу с просьбой меня как-нибудь ублажить.  В последнее время мы со Славиком  не очень ладили, а тут я еще на книжечки в Интернете подсела, после некоторых горячих романов очень даже хочется все прелести мужского внимания наяву пережить. Мне кажется, я сейчас даже от мужских пальцев не откажусь… вот наказание!

— Господин Славик – это ваш прежний муж? – округлила глаза Лисса и добавила шепотом: – Он был жесток и вы от него сбежали?

— Муж мой однажды объелся груш. И мне мало вкусненького досталось… - загадочно отвечала Марина, а потом рассмеялась, чтобы скрыть некоторое волнение. «А вдруг Славка  искать меня будет, звать по ночам – Мариночка, солнышко, вернись, я все прощу!»

Не догадываясь о переживаниях госпожи, Лисса хихикала, довольно крепко растирая ее большим полотнищем с истершимся ворсом.

— Все в замке удивляются, почему вы до сих пор спите отдельно. Господин наш славный, нежный, а вы такая порывистая и своенравная, но вместе с тем очень добрая, хотя и замучили всех уборкой. Мы бы хотели видеть вас настоящей хозяйкой Тарлей. Вот только Сильда, наверно, расстроится, она ведь очень любит господина Никоса, но вы можете сразу отослать ее в деревню.

Марина натянула на себя чистую льняную рубашку до колен и уже серьезно ответила:

— То-то я замечаю, она на меня сердито поглядывает с укором. И в кашу мне вчера нарочно подмешала какую-то горечь, еще задумает отравить соперницу. Надо будет поговорить по душам. Я не против стать женой Никоса, тем более, если это хоть как-то укрепит его положение, но спать вместе нам вовсе не обязательно. Думаешь, он одобрит план?

— А что же ему еще остается, моя дорогая леди? При его печальном положении других невест не найти.

Вдохновленная поддержкой, Марина вышла из комнаты для омовений и направилась к Никосу. Но  только она  хотела постучать в двери его спальни, как до ушей донеслись  приглушенный смех и веселые голоса. За всю неделю, что Марина провела в этом удивительном мире, она не слышала, чтобы Белый рыцарь смеялся.

«Наверно, с ним сейчас его фаворитка, вот и развлекаются, как могут, а что такого? Она девушка чистенькая, крепкая, формы аппетитные, такую милашку даже просто потискать мужчине приятно, поцеловать везде, а та и рада, что хозяин балует.

Никос - хороший человек и меня сюда явно не зря отправили, может, помогу ему и сразу же загадочные силы вернут обратно в свой мир. Ладно, пусть голубки милуются, пойду в свой склеп, все важные разговоры переносятся на утро».

В первый раз за время нежданных дэриландских каникул Марина долго не могла заснуть, ворочалась на комковатой перине, подходила к окну, полюбоваться растущей луной - еще немного и будет совсем круглая, молочная, спелая…

«Решено! Если Никос согласится, стану его женой, а встретится приятный мужчина, переступлю через стыд, проведу с ним ночь, а там, может, местные Боги расстараются, будет у меня малыш, а у Альбы останется его замок. Хоть и оба на ладан дышит, а все же свое, родное -  пусть до конца останутся вместе!»