Травница - Елена Гуйда

- Я не могу, - обронила Ижка, понимая, что оставить Яррея дома одного на полночи просто не может себе позволить. Да и не хотелось ей. – Дел полно, Цветан. Некогда...

- Не выдумывай. Какие дела после захода солнца?

- Ведьминские, - напустив на себя притворной важности, ответила Ижка. Но тут же улыбнулась. – Правда, некогда. Да и настроение не то!

- Из-за Пирека? – понимающе протянула Цветка, тем самым вконец испортив настроение Ижке. – Дурак он! Это ж все знают. Не принимай ты близко к сердцу.

- Все да не все! – поморщилась травница, поправив сумку на плече. – Есть те, кто и поверил, – словно воочию увидев хмурого Ивека, добавила Ижка.

- Значит, не умнее Пирека, - важно кивнула Цветана. – Если ты на них внимание будешь обращать, то не умнее их будешь. Хочешь, я пойду и выскажу ему всё, что думаю?! Хочешь? – Ижка криво улыбнулась и мотнула головой. – А зря! Я бы ещё и врезала ему! Всё, остыла? Приходи вечером к нам. Ну правда ведь. Сидишь там, на отшибе, в пустом доме. Волком завоешь скоро.

А Ижке почему-то вспомнился леденящий душу вой оборотня, ранившего Яррея. И дыхание сбилось от мысли, что если бы Ижее не приспичило в ту ночь за травами в лес идти, то уже не было бы чужака на этом свете. И снова тревога сковала душу. Защекотало между лопаток, подталкивая, подгоняя.

- В следующий раз приду, - отмахнулась Ижка. – Прости, пора мне!

И, не дожидаясь, когда Цветана что-то ответит, припустила в сторону дома.

По пути рассеянно кивнула тётке Валене, которая тоже, видимо, язык об Ижкины беды почесать хотела.

Травница едва дверь не снесла, влетела в дом, чудом перепрыгнув Малька.

- Ох ты ж... – всплеснула она руками, выронив и сумку, и позабыв обо всём на свете.

Яррей лежал посреди дома, вниз лицом.

Не двигался, и Ижке даже показалось, что и не дышал вовсе.

Земля качнулась под ногами Что стряслось? Почему? Как так?..

Девушка подскочила к бессознательному парню, перевернула на спину, приложила ухо к груди... Казалось, пока прислушивалась – собственное сердце не билось. Только тревога звенела в груди.

- Чего не лежалось?! - укоризненно спросила она бессознательного Яррея. - Я же не железная – таскать тебя всё время.

Но едва Ижка придумала, с какой стороны за него взяться, потому как совершенно не понимала, как она его дотащила из лесу до самого дома, больной застонал. А после резко открыл глаза.

Какие же у него странные глаза. Сейчас они были цвета светлого янтаря с горошиной чёрного значка. И тут же взгляд сфокусировался на лице Ижки. И девушке показалось, что в этом взгляде мелькнуло что-то тёплое и грустное.

- Я сам встану, - хрипло обронил Яр. – Прекрати меня… таскать…

- Вот прекратила бы с радостью. Так ты же спокойно не лежишь! – Ижка вздохнула и принялась помогать ему подняться. – Чего вставал?

Яррей не ответил. С горем пополам сел на край кровати, прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями и силами, и спросил:

- Сколько я провалялся уже?

Ижея нахмурилась, принялась подсчитывать и поняла, что с того дня прошло всего-то шестнадцать дней.

- Значит, луна уже растёт! – сдавленно заключил Яррей. – Если я не вернусь до полнолуния, то больше никогда не смогу вернуться, Ижея, – как-то грустно добавил он, словно извинялся.

И Ижка отвернулась, чтобы спрятать досаду.

- И как ты собираешься в путь отправляться, если даже на ногах устоять не можешь? – спросила она, склонившись.

- Главное обер… - Яррей бросил встревоженный взгляд на Ижку и исправился. – Ещё есть время.

Ижка ничего на это не сказала. Почему так не хотелось отпускать Яррея – она и сама себе сказать не могла. Но душа её тянулась к нему. Или всё из-за дара, что всё время гнал травницу к чужаку?

- Видно будет! – обронила Ижея. – Главное, чтобы на тебя опять звери не напали.

Яррей напрягся, снова косо сверкнул глазами на девушку и сдавленно спросил:

- Это ты о чём?

- О том оборотне, что тебе бок выдрал, - от воспоминания у Ижки внутри всё содрогнулось. – Как тебя угораздило?!

Яррей поджал губы и не ответил. А Ижка, вздохнув, не решилась расспрашивать.