Ты жена мне, помнишь? - Ольга Островская

В комнатке царит полумрак. Дядюшка Тино, уходя, оставил один только маленький светильник на столике в дальнем углу. Интересный такой светильник. Похожий на плошку, в которой горит шарик света.

Подойти бы посмотреть. Да и вообще осмотреться. Но мне, если честно, немного страшновато.

Это там во сне я бегала резвой козочкой. А тут я по-прежнему лежу в кровати. И пытаюсь объективно оценить своё состояние. 

Не знаю, чего ждать от нового тела, которое недавно убивали какой-то тёмной магией. Чувствую я себя уже намного лучше, в груди почти не болит, живот тоже, только мышцы пресса ноют, как после сильной перегрузки. Ладони ещё немного жжёт, но волдыри уже сошли, и осталась лишь краснота. Регенерация просто потрясающая. Наверное, действительно, богиня постаралась.

Так может, попробовать свои силы?

Откинув тёплое одеяло, я осторожно сажусь и одну за одной спускаю ноги на пол.

В голове немного ведёт от слабости, да и лёгкая дурнота накатывает. Но в общем ничего ужасного.

Босые ступни быстро начинают мёрзнуть на каменном полу. Да и плечам зябко становится. На мне одна лишь закрытая сорочка длиною до колен, а под ней… самые настоящие панталоны, тоже до колен. С бантиками. Капец.

Сорочка, кстати, при более тщательном осмотре, «радует» меня весьма красноречивыми резанными прорехами, местами пятнами крови, а на уровне солнечного сплетения настоящей подпалиной. И выжженной дыркой.

Прорехи, я подозреваю, на ней мог наделать, возможно, и сам дядюшка Тино, когда срезал с меня платье. Вон оно, кажется, и висит на спинке стула. А вот остальное, скорее всего, заслуга тех самых, что в балахонах.

Узнать бы, что случилось? Каким образом принцессу выкрали убийцы? А что выкрали, я почти не сомневаюсь. Вряд ли она бы сама тут оказалась. Хотя… мало ли, что эта принцесса собой представляла. Может, для неё нормой было шляться где попало и нарываться на проблемы?

И вот ещё одна проблема прорисовалась очень ярко. Муж.

Мне от принцессы в наследство помимо проблем остался ещё и… муж. И неизвестно, насколько они хорошо друг друга знали, поймёт ли он, что я не она.

Что мне ему говорить?

Притворяться принцессой? А если они любили друг друга? Со слов богини это, конечно, трудно предположить. Но мало ли. Как мне вести себя с этим мужчиной? Ведь, получается, что его жену убили, и вместо неё подсунули незнакомку. Чисто по-человечески, нехорошо в таких вещах обманывать. Он имеет право знать, на ком теперь женат.

Сказать правду? А он поверит? Не зашибёт случайно, как неизвестного монстра? Или одержимую?

Богиня, конечно, говорила, что я не первая попаданка на её божественной практике. Но вряд ли их появление в этом мире стало всеобщим достоянием. Возможно, они даже в других странах появились, и тут о них никто не знает.

Подумав об этом, я внезапно чётко осознаю, что так оно и есть. Мои сёстры по попаданию точно не в этой стране.

Ладно. Пока отодвигаем желание узнать о них больше на задний план за несвоевременностью. Сначала надо со своей новой жизнью разобраться.

И первым делом изучить пределы своих возможностей.

Встать у меня получается довольно легко. То, что шатает, ну это ожидаемо.

Теперь пора немного изучить обстановку.

Постояв несколько секунд, привыкая к ощущениям, я осторожно ступаю в сторону того самого столика и светильника.

Дверь открывается ровно в тот момент, когда я аккуратно поднимаю плошку, чтобы рассмотреть ажурный клубочек светящихся нитей. Вздрогнув от неожиданного звука, я невольно выпускаю вещицу з рук. Плошка, к моему облегчению не разбивается. И клубочек из неё не вываливается, продолжая светить уже с пола.

– Ваше высочество, вы зачем встали? – напускается на меня появившийся на пороге мэтр Тино. – Вам ещё нельзя. 

– Я хорошо себя чувствую, – пытаюсь оправдаться.

И, поймав себя на этом, невольно усмехаюсь. Да, нечасто мне приходилось быть пациенткой.

Только… когда пыталась… выносить ребёнка. И потеряла.

От этого воспоминания в сердце впивается когтями уже такая привычная боль… но я внезапно осознаю, что она меня больше не испепеляет, что я могу дышать. И не наваливается на плечи тоскливая безнадёга. И пустота.

Сейчас, умерев и став другой, я впервые за последние два года начинаю ощущать вкус к жизни. Ещё там, в машине, я отчётливо поняла, что хочу жить. Хочу быть счастлива. 

И раз я здесь, значит, это возможно. За это стоит бороться.

– Хорошо? Что значит, хорошо? – сварливо ворчит мой пожилой спаситель. Принцессы спаситель, конечно. Если уж быть точной. Но нужно привыкать думать о ней, как о себе. – Дайте вашу руку.

С неожиданным для себя умилением я вручаю ладонь старому лекарю и наблюдаю, как он, закрыв глаза, к чему-то прислушивается. И кустистые брови ползут вверх.

– Действительно… хорошо. Это поразительно. А как вы себя чувствуете? Что-то болит?