Наследники - Татьяна Гуркало

Прекрасный муж назло этим людям торопиться не стал.

По лестнице сначала сошли воины в полном доспешном облачении. Они громыхали металлом, бряцали мечами об наплечники и время от времени восклицали: «Оев-оев-оев!». Что это загадочное «оев» означает, похоже, не знали и сами воины.

После воинов вышли маги, увешанные защитными амулетами так, словно не одного человека собирались защищать от безумцев, возжелавших убить принца прямо во время церемонии, а на войну шли.

За магами, наконец, пошел принц — в доспехах, с мечом и с амулетами. К доспехам принц был явно непривычен. Не к таким, в которых человек выглядел чудовищем из железа и кожи. Такие вообще полагались воинам ростом с Айдэка и с его же силой. Но церемония есть церемония, и принц терпеливо шел, старательно не опуская плечи и гордо держа голову вместе с рогатым тяжеленным шлемом.

За принцем опять шли маги, а за ними — воины.

Айдэк проводил принца взглядом, осмотрелся и решительно стал выбираться из толпы. Потом полез на примеченный заранее балкончик, радуясь, что оттуда не видно Золотую дорогу и именно поэтому на него не набились зрители. С балкончика перебрался на крышу, а там ловко побежал следом за принцем. Нахально и даже не пытаясь скрываться. Убийцы так точно не бегают. Перепрыгнув на соседнюю крышу и проигнорировав окрик обнаружившихся там то ли воинов, то ли стажников, он ловко перескочил через дымарь, добежал до края и сиганул на следующую. А оттуда уже было отлично видно происходящее перед храмом.

То ли стражники, то ли воины на этой крыше тоже были, но они, наградив Айдэка не самыми ласковыми взглядами и убедившись, что оружия у него нет, пообещали набить морду и вернулись к церемонии, которая их явно интересовала гораздо больше, чем какой-то грузчик.

Айдэк нахально пристроился рядом с ними и стал наблюдать. В первую очередь за теми, кто стоял в ближнем круге зрителей. Его интересовало, кто с кем рядом стоит, само по себе это могло много сказать о симпатиях и договорах. Увидел адмирала Дореби, все-таки успевшего прибыть в столицу до церемонии, и с насмешкой отметил, что стоит он практически в одиночестве, то ли не успев никому предложить свои услуги, то ли не решаясь это сделать, помня о золоте и опасаясь, что партнеры станут тоже на него претендовать.

Из храма тем временем вышел старший жрец, неся на подушечке императорский венец. За ним шли жрецы рангом пониже и что-то загадочно и красиво пели. Девушки, стоявшие на лестнице, видимо, это заметили и поспешили к храму, чтобы выстроиться вокруг площадки, на которой стояли жрецы и коленопреклоненный принц, вместе с друзьями, помогшими ему опуститься на колени и не опозориться. Девушки подключились к поющим жрецам и стали медленно поднимать и опускать руки, словно собирались взлететь. Главный жрец что-то принцу рассказывал, видимо, что-то такое, что должен был слышать он один, потому что говорил очень тихо. Несчастный Ромул терпел и наверняка мысленно проклинал шлем и первого императора, которого угораздило уродиться огромным, сильным и очень терпеливым.

Зрители, которым быстро надоело смотреть на поющих девушек, бормочущего жреца и коленопреклоненного принца, начали шептаться и чуть не пропустили момент, когда друзья принца стали снимать с него шлем, оголяя голову для венца.

Айдэк как раз в этот момент рассмотрел обернувшегося мужчину в белом и озадаченно почесал подбородок. Его он не знал. Поэтому потыкал пальцем в спину одного стражника-воина и спросил у него, кто это. Узнав, что посланец из Золотых Туманов, очень удачно приехавший к церемонии, неуважительно хмыкнул и кивнул. Стражник ему даже улыбнулся. Видимо, тоже не понимал, зачем этого посланца пустили на церемонию, да еще и на самое престижное место.

— Он маг, вроде бы, — добавил стражник, во все глаза глядя на то, как на голову Ромула опускается венец. — Приехал с жалобами на то, что у них какие-то барьерные волны ведут себя неправильно. Наверное, заподозрил, что это мы что-то делаем. А потом стал говорить какую-то чушь о том, что огненную птицу надо призвать не в срок, а на две недели раньше, чтобы их барьеры успокоить. Но его пообещали выгнать за такое святотатство, и он успокоился.

Айдэк опять хмыкнул и покачал головой.

Похоже, равновесие довольно сильно сместилось сразу после смерти Малена. Настолько сильно, что в Туманах это заметили и забеспокоились. Но им придется потерпеть. А потом очень сильно разочароваться, особенно в тот момент, когда оно сместится окончательно и им на головы станут сыпаться демоны.

— Так им и надо, — пробормотал Айдэк, за что получил одобрительную улыбку и приглашение на пиво.

Столичные воины и стражники, в отличие от некоторых аристократов и просто богатых людей, Золотые Туманы очень сильно не любили.

Примерно в это же время один маг с грустью смотрел на труп у своих ног и с трудом сдерживал в себе желание плюнуть на него. Очень уж хотелось. Несмотря на убеждения.

— Как же вы мне надоели, — наконец сказал маг, заменив этими словами плевок. — Да, да, особенно вы, командир Хашен, вместе с вашей энергией, вашими завышенными требованиями и непробиваемой самоуверенностью. Вот, допрыгался, идиот. Вот кем надо быть, чтобы нападать на лучшего мага в этих болотах, размахивая каким-то дрянным амулетом?

Труп молчал и отвечать явно не собирался.

Маг печально вздохнул. Огляделся на предмет личностей, пытающихся подслушать и подсмотреть, а то и воспользоваться очередным дрянным амулетом. А никого не заметив, еще раз обозвал мертвеца идиотом и смело шагнул прямо в трясину, заросшую сочной плавучей травкой.

Трясина колыхнулась, но засасывать в свои недра лучшего мага в болотах почему-то не стала, и он спокойным прогулочным шагом пошел к морю. Напрямик, к маленькому заливчику, прячущемуся в скалах, чье количество было увеличено с помощью иллюзии.

Негодование и грусть продолжали бороться в душе мага. Хашена ему было жаль, привык он к нему как-то. К его попыткам надурить привык. К несуразным приказам. И даже к тому, что тащит на очередной оккупированный партизанами островок всякую дрянь, способную выдать их местоположение.

Но вот того, что он будет бросаться с амулетом в руках, маг как-то не ожидал. Хашен ему казался слишком для этого умным.

Да, отправиться на охоту за беглецом в одиночку он вполне мог, просто чтобы выслужиться перед начальством, рассказав, куда он делся и какими опасностями сопровождалась мужественная слежка. Но вот нападать…

Хотя сначала он просто угрожал той поделкой, в уверенности, что маг испугается, понуро опустит голову и позволит гнать себя пинками обратно.

А потом, когда маг расхохотался, вспылил и напал. Ага, с парализующим амулетом, который, если передержать, сделает калекой. А маг просто отмахнулся и послал в амулет маленький импульс, чтобы эта пакость сломалась, а то мало ли, вдруг сработает, несмотря на щиты.

Ну, пакость и сломалась, попутно выпустив весь свой заряд и оторвав идиоту Хащену руку вместе с частью грудной клетки. Он даже заорать и осознать, что случилось, не успел.