Подопытный ректор для ведьмы - Наталья Буланова

А вот мне сегодня варить было нечего. Уцелевшие корешки годились только как вспомогательный эксперимент к зельям, поэтому впервые за три года, что я живу одна, я легла спать пораньше.

Перед сном в голове мелькнула мысль, что если бы клон был живым, как прикидывается, то ему бы не поздоровилось. Сначала он сварился бы в обжигающе горячем зелье, а если бы выжил, то замерз под утро в остывшем котелке. И все-таки хорошо, что подопытные без души и аппетита, а то ему пришлось бы нелегко с такой ведьмой, как я.

Под утро пелена у дома рассеивалась. Звук пения птиц проникал в дом, и я вставала, как только слышала его. Но это обычно. Сегодня же я проснулась от странного и дико раздражающего звука. Будто кто-то по чугунной сковороде бил железкой.

Мои соседи были людьми тихими, неконфликтными и нелюбопытными. Другие рядом с ведьмой просто не выживают. Раз подняли такой шум, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

Я вылезла из-под теплого одеяла, накинула тонкий плед на плечи и вышла на крыльцо. Звук шел с моего заднего двора.

Ой, там же клон! Совсем забыла про ходячее несчастье.

Я поспешила завернуть за угол дома и споткнулась, увидев, как котелок пляшет на креплении из китового уса. Что же это там внутри делается?

Но я не буду ведьмой, если не смогу смело посмотреть в глаза результату. Я взялась за пляшущую крышку, выдохнула, как перед прыжком в неизвестность, и подняла ее.

Прямо из котелка выпрыгнула железная поварешка – я еле увернулась. Заглянула в чан, откуда на меня грустно взглянуло пустое дно. А где клон? Где зелье? Почему пусто и что тут делает половник? Неужели я вчера его забыла?

Я огляделась по сторонам.

– О нет, – прошептала одними губами, глядя на растоптанные грядки с овощами.  Что за невезение? Где тонко – там и рвется!

Подлетела поближе, чтобы оценить ущерб, и чуть не заплакала. Ростки, устойчивые к холодным местным ночам, оказались неустойчивы к огромным ногам. Следы были везде, будто кто-то скакал на земле всю ночь. И я впервые была разочарована в магической защите белого тумана. Из-за него я спокойно спала всю ночь, пока топтали мой шанс на выживание.

А ведь я так надеялась, что в голодное время овощные консервы спасут от голодной жизни. Теперь заготавливать стало нечего.

– Где ты, ходячее проклятье? – У меня даже кожа на голове зачесалась: казалось, что я злюсь до роста рогов – сатанею.

Из сарая послышался шум, и я чуть не снесла старенькую дверь – до того не терпелось взглянуть в лицо вредителю всей моей жизни. Из горы порванного тряпья торчали ноги, а по воздуху разносилось мирное посапывание. Ступни были грязными, что не оставляло сомнений, кто именно топтался по моим спасательным грядкам – вот этот нахальный клон. Но одно несоответствие бросилось в глаза: где же печать подчинения?

Я и с одной стороны посмотрела, и с другой обошла: нету. Абсолютно чистые лодыжки. Отступив на шаг, чувствуя ступор, я взяла минуту на размышление.

Печать подчинения с клона невозможно свести. Чужаку не пройти сюда без разрешения. Значит…

Я взяла черенок и подцепила верхний слой тряпок. Мужчина недовольно зашевелился, и показалась рука.

Хм… Продолжим археологические раскопки! Может, защита дала сбой и ко мне занесло сильнейшего ведьмака?

Я зацепила еще пару старых вещей, и показалось знакомое лицо. Это же подопытный! Но куда делась печать подчинения?

В голове завертелось все, что произошло за последние сутки. Подозрительно дешевый подопытный, которого спихнули с великой радостью в руки нищей ведьме. Непослушание, странное поведение клона и попытки написать что-то.

“Я не” – пытался достучаться до меня он накануне, рассыпая травы. Неужели?..

Глаза подопытного медленно открылись, мужчина зевнул и сонно посмотрел на меня. Видно, сознание неторопливо пробуждалось в его глазах. И как я раньше игнорировала то, что клоны не имеют таких говорящих глаз, такой живой мимики. Как могла скидывать все на бракованность?

– Ты не клон! – констатировала я с искренним возмущением.

В голове звенели мелодией неудачника по жизни потерянные тридцать серебряных.

Мужчина возвел глаза к небу, поднял руки вверх и медленно мне зааплодировал. Открыл рот, но только смог прохрипеть. Скривился весь, будто съел лимон, встал, зло откидывая тряпки в стороны, и я воскликнула:

– Прикройся!

И тут же заслужила скептический взгляд, мол: “Чего ты там не видела? Раньше за тобой особой стыдливости не замечалось!”

Но то был клон, а это – живой человек. И, судя по пляшущему в чане половнику, еще и маг. Вот это я понимаю действенное родовое зелье: содрало лишнее так содрало! И клеймо, и ограничения на магию, раз смог поколдовать. И в сарае тепло, будто тут магически топили.

Мое семейное очищающее зелье не знало промаха! Жаль, его нельзя продавать, чтобы не привлечь лишнего внимания. А то бы состояние сделала.

Неожиданно раздался громкий урчащий звук голодного живота. Не моего.

– О нет! – покачала я головой. – Я тебя не прокормлю!

– Не смотри на меня такими голодными глазами. Насильно удерживать не буду: ты же живой человек. Напишешь расписку на тридцать серебряных и отдашь, как заработаешь.

Мой неудавшийся подопытный прочистил горло, вставая, и попытался еще что-то сказать. Судя по всему, собирался возражать, и очень активно, да вот горлышко подводило.

– Не-не-не. – Я покачала головой. – Я ведьма бедная, экономная, поэтому уже все просчитала. Если будешь работать на меня, то, пока прок будет, я уже по миру пойду. Так что выбери из старого тряпья себе что-нибудь подходящее. Потом долг отдашь, – сказала я и выбежала из сарая в смятенных чувствах.

Значит, вчера он видел мое белье, когда перевернул вверх ногами! Стыдоба какая! Как теперь ему в глаза смотреть? Пусть уходит побыстрее, а то воспоминания меня склюют. Если еще вспомнить, что чуть не сварила его, а потом вообще морозиться на улице оставила, совсем тошно становится. Может, злобу затаил? Я же про него и его магию ничего не знаю. Если кто-то сотворил с ним такое, значит, есть за что.

Нет-нет-нет, пусть быстрее прочь уходит. Неприятностей в моей жизни хватает.

– Что происходит? С лицом что? – носилась Хрючелло вдоль забора.– Мне же интересно!

Я влетела по ступеням крыльца и заскочила в дом. Дверь с грохотом закрылась, двенадцать засовов друг за дружкой защелкнулись за спиной, потому что дом чутко уловил мое нервное состояние. Даже ставни, которые только-только распахнулись, радуясь утру, снова торопливо захлопнулись. Зеркало напротив входа отразило мою шокированную мордаху.

Крыльцо заскрипело, а через секунду дверь зашаталась от грохота кулака извне.

– Что еще? – окликнула я, стараясь не показывать весь сумбур в душе.