Ловцы удачи - Алексей Пехов

Когда я вошел, продавец отвлекся от разбора колесцового замка мушкета и поднял на меня пронзительные глаза с огромными кружками зрачков.

— Что желаете приобрести?

— Желаю продать.

— Сожалею, — сухо сказал он, разом потеряв ко мне всякий интерес и вновь уткнувшись длинным носом в мушкетный замок. — Мы занимаемся только продажей, без скупки. Покупают через три квартала от нас, прямо по улице.

Я лишь пожал плечами. Нет так нет.

— Погоди, Ухо, — раздался густой баритон, и из подсобки появился степенный гном с ухоженной бородой, тащивший в руках ящик с капсулами огнепчел для пистолетов. — Давай посмотрим, что хочет предложить… почтенный.

С его стороны это была большая любезность — назвать меня едва ли не другом. Возможно, все гномы мерзкие хорьки, готовые избавить мир от эльфов, но, когда они занимаются торговлей, личные чувства идут побоку.

Я положил на прилавок оружие.

Гном основательно вытер руки, ничем не показывая своего изумления. Кобольд умел скрывать эмоции гораздо хуже компаньона и, продолжая для виду работать, то и дело косился на меч.

Недомерок вытащил клинок из ножен, быстро оценил баланс, остроту, взмахнул им в воздухе, так что раздался свист. Затем взял монокль, вставил в глаз и начал придирчиво изучать узоры ковки.

Я не торопил, наблюдая, как едва заметно шевелятся его губы — гномье спокойствие дало трещину. Наконец он поднял на меня глаза и сказал:

— Не буду юлить. Торгашество оскорбит и клинок, и мастера, который его создал. Мы оба знаем, что такое оружие ваше племя называет эльвегарэ… меч гвардии вашей королевы. Ковка гномья, семьи, которой уже не существует триста лет, сталь ваша, лесная, но с небольшой примесью руды из Вестхайма. Впрочем, самое ценное — это пища для пламени, на котором плавили руду, — великие дубы, наделившие металл удивительными свойствами. Положение у тебя, эльф, явно безвыходное, раз ты решил расстаться с таким сокровищем.

Кобольд скривился, не одобряя поведение партнера, нахваливающего еще не купленную вещь.

— Сокровище для гномов и коллекционеров. В моих лесах такие мечи не редкость, — сухо ответил я. — Покупаешь?

— Не куплю. Извини. Нет подходящей суммы. — Он с сожалением убрал клинок в ножны.

— Назови свою цену. — Я не мог себе позволить такую роскошь, как бегать по оружейным лавкам до темноты в поисках выгоды.

Компаньоны удивленно переглянулись, и гном осторожно сказал:

— Четыреста луидоров драгоценными камнями. Еще сорок монетами.

Они уставились на меня, ожидая, когда я рассмеюсь им в лицо и назову сумасшедшими или мошенниками.

— Добавьте пистолет, заряды к нему, гальгеррэ. А также мне нужно несколько артефактов.

— Какие?

— Способные выдержать удар заговоренного клинка, «Огненная цепь», если есть, и «Закрыватель».

— «Огненной цепи» нет. Есть «Взрывное дыхание». Договорились?

— Договорились. Я хочу, чтобы они выглядели незаметно.

Гном прикинул:

— Если у тебя есть немного времени, я могу встроить их в пуговицы твоей куртки. Заметят только маги при тщательной проверке.

— Отлично.

Я постараюсь уничтожить преимущество квезаллэ, и лучше пусть у меня в кармане будет несколько сюрпризов.

— Гальгеррэ не найду. Коротких эльфийских мечей у нас отродясь в продаже не было, — сказал кобольд и поспешно добавил, опасаясь, что я передумаю: — Но нечто подобное будет. Хочешь посмотреть?

— Да.

Они оба исчезли, стараясь не пританцовывать и не петь от радости, а я в последний раз посмотрел на оружие. Никаких эмоций от его потери я не испытывал. Клинок мне не принадлежал, его мне дали вместе с другими вещами во время побега, он был слишком тяжел и неудобен для летуна, к тому же очень заметен из-за дорогой рукояти. Разумеется, любые доспехи такая штука режет, как масло, но обычно в воздухе с противниками сражаешься иным оружием. Такие мечи действительно хороши для гвардии, обожающей влезать в пограничные конфликты с орками или гномами.

Кобольд, вернувшись, молча протянул мне длинный кинжал с листовидным клинком, годным и для рубки, и для уколов. Сталь была отличной, работы гномов, о чем свидетельствовало клеймо клана Горхов — лучших оружейников подгорного племени.

— Пойдет, — сказал я.

Клинок повесил на пояс, пистолет зарядил тут же, опустив в ствол вместо обычной пули капсулу со злобно гудящей огнепчелой. К этому времени возвратился гном, поставил передо мной четыре столбика тяжелых золотых монет, а рядом с ними положил небольшой невзрачный мешочек.

Я высыпал на ладонь три самоцвета, и мне хватило одного взгляда, чтобы оценить их отменное качество.

— По рукам, почтенный, — кивнул я ему. — С вами приятно иметь дело, господа.

— Если у тебя будет еще что-то подобное, приходи в любое время, — сказал гном на прощанье.

Когда я вышел на улицу, наступили уже густые сумерки. Двигаясь по вечернему городу, я расслышал в реве, донесшемся с небес, знакомые нотки. Полное звено «Серебряных источников» прошло над Прибрежным в сторону посадочной полосы.

Охотники по мою душу прибыли в город.