Исцелить сердце дракона - Юлия Марлин

Обретя способность говорить, я выпалила:

— Вы похитили меня!

Он был готов:

— Ничего подобного. Вы добровольно поставили подпись.

— Я порезалась!

— Не цепляйтесь к деталям.

Вот это заявление. Ему самому не противно?

Видимо, нет, потому как он спокойно продолжил:

— Для начала скажу, что меня зовут Бриам, а не Борис. Я старший поверенный лорда Кассиана, владельца этого поместья. Вам не стоит удивляться всему тому, с чем вскоре вы здесь столкнетесь. И, да, вы подумали верно — большинство живущих в поместье «людей» обладает магическими способностями. Ринесса Мириам предупредила о правилах поведения в присутствии господ?

— Что значит «ринесса»?

— Вежливое обращение к даме незнатного происхождения. Как «рин» — к мужчине. Лордами и леди у нас называют только потомственных аристократов.

— Предупредила, — буркнула я неохотно.

— Хорошо. Исправно исполняйте работу и через год вернетесь домой с суммой, какую не заработаете, вкалывая всю свою жизнь в родном мире. Согласитесь, ради такого можно потерпеть.

— Я не стану терпеть…

Он до боли сжал мне локоть, вынуждая замолкнуть. Я даже вскрикнула от неожиданности.

И остановился, заставляя посмотреть ему в глаза:

— У вас нет выбора, Ева. Открыть Портал можно лишь по окончании срока действия Договора. Ни раньше, ни позже. Более того, чтобы переход открылся, его условия должны быть исполнены обеими сторонами. Вы — работой, мы — оплатой. Понимаете?

Нехотя кивнув, опустила голову.

Как могла так легко дать себя обвести? Зачем повелась на объявление, сулившее хороший заработок, ведь еще мама предупреждала уезжавшую в столицу вслед за мужем дочь, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Не верится! Из-за одной маленькой неосторожности я навлекла на себя очень большую головную боль, от которой если и избавлюсь, то лишь по истечении срока подписанного договора.

Год! Меня упекли сюда на год!

Ноги непроизвольно запнулись о что-то твердое.

— Осторожно, ступенька.

К тому времени как я отмерла, мы успели пересечь половину замка и поднимались по широкой лестнице, освещенной ярким солнечным светом, льющимся из овальных окон.

Проведя через ряды галерей и комнат, с работающими в них горничными, поверенный остановился перед длинным темным коридором, напоминавшим неосвещенный туннель. Он оканчивался огромной железной дверью, покрытой серебрящимися символами, отдаленно походившими на скандинавские руны.

— Вон в той комнате будете наводить уборку дважды в день. С восьми до девяти утра и в то же время вечером. — Лицо Бриама оставалось бесстрастным, но в глазах мужчины мелькнул страх. — Запомните главное правило, Ева. Как только часы пробьют девять, сразу же уходите.

Почудилось или он чего-то боится?

— Ни в коем случае не задерживайтесь в комнате после девяти. Ни утром, ни тем более, вечером. Ясно?

Посмотрела на него удивленно. Предостерегает?

Но зачем, если сам заверял, что в замке мне ничего не грозит. Или все это время он изящно навешивал на мои уши лапшу?

Мягко высвободив локоть из мужского захвата, я заскользила к двери, но где-то шаге на третьем или четвертом остановилась, испуганная исходившими от нее волнами холода. Невозможно описать эмоции, что уловила в этот момент…

Отчаяние… утрата… горечь от того, что суждено коротать вечность в полном одиночестве…

Пустота… боль… обида… желание отомстить всему миру одновременно…

Не солгу, если скажу, будто на мгновенье влезла в шкуру загнанного в угол и посаженного на цепь хищника, что вот-вот испустит дух. Поперхнулась воздухом от неожиданно окатившего с ног до головы букета темных эмоций, чувствуя как пересохло во рту. Хуже я себя еще никогда не чувствовала.

Отшатнулась, делая глубокий долгий вдох, чтобы прийти в себя, а «включившись», заметила, что Бриам разворачивается ко мне спиной и тянет за рукав в светлый левый переход, убегавший к ажурной арке из белого камня.

— Проголодались, Ева? Идемте. Покажу кухню для прислуги.

Не сопротивляясь, потопала следом, одновременно гадая — неужели он ничего не почувствовал?