Чужая победа - Максим Хорсун

Смысл усилить оборону Земли противокосмическими системами Крылатых и их кораблями, которые куда совершеннее, чем крейсеры землян, несомненно, был.

Но все равно, оттого что околосолнечное пространство собираются патрулировать Крылатые, а нас теснят на задворки, просыпалась ревность. Это как перепоручить заботу о жене дальнему, плохо знакомому родственнику.

Контр-адмирал Величко взял ответное слово. Говорил он на языке Крылатых с сильным акцентом, но что тут поделать: учить ведь пришлось не с кадетских погон.

– Господа! Прекрасные новые корабли Крылатых будут охранять мирное небо над головой землян. Нужно ли говорить, какая великая честь оказана нашему молодому, но деятельному человечеству? Я рад осознавать, что наш союз живет не только здесь, в Дальнем космосе, что нас объединяет с человечеством Гнезда и Зеленых Островов не только общее дело, огонь пограничных сражений, через который мы проходим плечом к плечу, и даже не общий недруг. Гражданские организации Земли, дипломаты и политики всех уровней в свою очередь вносят вклад в укрепление союза человеческих цивилизаций. Слава Эдему, что есть хоть какая-то польза от этих говорунов, не нюхавших реконденционированный воздух в рубке космического крейсера.

Мы сдержанно посмеялись.

– За единое человечество! – поднял фужер Величко.

Вот и второй бокал опустошен, и проворный слуга забирает его у меня из руки.

– Я принесу бутерброды, – объявил старпом и принялся протискиваться следом за слугой.

В то же время Крылатые снова потребовали внимания.

– Более тринадцати лет по исчислению Гнезда наш чистый Эдем находится в лапах Народа Вечности, – проговорил кардинал траурным тоном. – Планета, на которой родились предки тех, кто основал цивилизации людей Гнезда, Зеленых Островов, Земли, Убежища… ну и Могилы, будь она проклята. Флот «мумий» оккупировал Эдем и окрестности святого мира. Одержимые идеей доказать свое первородство, «мумии» ведут раскопки варварскими методами, поганя лик нашей общей святыни. Пока Эдем контролируют эти утратившие внутреннее и внешнее сходство с людьми существа, как ни прискорбно, истинное единение человеческих цивилизаций не может состояться. Святыня попрана, символ нашего единства утрачен.

– Песню завели, – пробурчал Кучер, отвернувшись.

– Сейчас этот поп расскажет, зачем и почему воевать, – поддержал старпом, который вернулся, добыв блюдо с канапе. Мы со штурманом тут же подцепили по одному. – А Величко с Торстеном слушают, как юные семинаристы.

– Что поделаешь, – сказал, жуя, штурман. – Воевать-то все равно придется. А зачем и почему… – Он сдержанно пожал плечами.

А по-моему, война идет полным ходом. Да, наши крейсеры пока не летают строем «коготь» и не штурмуют планетарную оборону дальних колоний, наши сражения – это столкновения один на один в пограничных или ничейных пространствах, осторожное прощупывание радаром космоса и пальба по врагу из пневматических или рельсовых пушек. Но, если судить по пропаганде, война никогда не прекращалась. Как будто «мумии», «островитяне» и Крылатые никогда не приостанавливались, доведя друг друга до грани вымирания.

А кардинал, выдержав паузу, продолжил:

– Земляне, несмотря на засчитанное поражение, показали на учениях достойный результат. Планета Геенна похожа на Эдем в сегодняшнем его состоянии. И «мумии» так же расположили на нем терраформирующие объекты, потому что намерены придать нашей общей святыне тот вид, который им желателен и приятен. Теперь мы убедились, что земляне смогут воевать в этих сложных условиях. Мы горды успехом наших младших братьев.

– Корабли гвардейской эскадры имитировали тактику «мумий», – добавил адмирал Лардар. – Легкий крейсер «ворон» по характеристикам схож с «гарпией» неприятеля.

«Ворон» и «гарпия» адмирал произнес по-русски, продемонстрировав, что знает наш жаргон и умеет им пользоваться.

– Хочу выпить за союзников! – кардинал поднял фужер. Я заметил, что духовник собирается пить не вино, а что-то бесцветное.

– Гляди – водка! – прошептал старпом, и мы невольно заулыбались.

– За офицеров землян и солдат землян! – провозгласил кардинал и до дна выпил то, что было у него в фужере.

Величко и Торстен по очереди поблагодарили кардинала. Обращались они к духовнику Крылатых «светлый». Ваша светлость, значит, по-нашему. И зачем эту птицу занесло на станцию?

На этом официальная часть фуршета завершилась. К нам подошел Любимов и поинтересовался, как дела.

– Что мы тут делаем, Валерий Петрович? – спросил я.

– Не знаю, – буркнул в ответ тот. – Ешьте, пейте. Все настоящее, не муляж.

– Мы заметили, – ухмыльнулся старпом.

– Похоже, обе Дальнекосмические собираются реформировать, – поделился Любимов. – Вывести из состава ряд кораблей, которые приглянулись Крылатым. А потом объединить их со своими силами и с силами «островитян», отобранными по тому же принципу.

– Нас выведут из Русской Дальнекосмической? – не поверил Кучер. – Нас?

– Межпланетная эскадра? – предположил я.

– Примерно, – Любимов кивнул. – Сводная.

– Они продолжают изучать, – протянул штурман. Полозов был человеком рассудительным и всегда искал первопричину. – Им интересно, не облажаемся ли мы в составе эскадры, которая будет состоять из кораблей старших рас.

– Если изучают – значит, война не завтра, – высказался старпом. – И не послезавтра.

– Олег Дмитриевич, у тебя крошки на усах, – заметил Любимов.

– Уф, черт! Мужики, а вы молчите… – засуетился Задорожный, ощупывая карманы в поисках носового платка.

Любимов проговорил, понизив голос:

– Если они все-таки сформируют межпланетную эскадру, то ЛК-50 со всеми нами переведут к черту на кулички. Лет эдак на сорок-пятьдесят световых от Солнца. Может, в сектор Кастора забросят.

– Если в сектор Кастора, то какая, на хрен, учеба? – снова высказался Задорожный. – Это же рейд по тылам «мумий».

– Это – система Эдема, – заметил Полозов. – Не тыл, а передовая.

Командир остановил проходившего мимо прятуна, подхватил с подноса фужер.

– Дьявол, горло пересохло, – он сделал крупный глоток. – Фу, теплое! Мужики, как вы пьете эту гадость? Берковича, между прочим, отправили на «кондор», – добавил, морщась. – Будут натаскивать ломать компьютеры «мумий» по какому-то новому и о-очень крутому курсу.

– Тогда, Валерий Петрович, это действительно дело, а не новый эксперимент, – сказал я, поглядывая на адмиралов. Те тоже стояли кружком и что-то бубнили, не повышая голоса.

– Успеть бы с противокосмической обороной в Солнечной системе, – Полозов вздохнул. – Если нас отправят «на дело»… – штурман, негодяй, скопировал мои интонации, – то «мумии» ответят – будь здоров. Нам не сильно-то попадало в этой войне, потому что мы не лезли на рожон. И в пространство «мумий» не вторгались.