Иномирянка (не) хочет домой - Лариса Петровичева

Это было словно выздоровление. Однажды ты просыпаешься, и смотришь на мир по-другому – видишь каждую его черточку и слышишь каждый звук.

В моем доме женщина и дети. И мне, Змей забери, все это нравится.

- Думаю, Турген все понял, - сказала Полина. – Если его игры и намерения кому-то причинят вред, то он все исправит. Сам, своими руками.

Турген шмыгнул носом.

- Я понял, - вздохнул он. – Я больше не буду.

- А раз ты понял, то мой руки и садись за стол, - улыбнулась Полина. – Сюрприз ждет!

Вскоре мы расположились в столовой, и я подумал, что, наверно, следует ввести традицию второго завтрака. Турген прибежал, стряхивая с рук капли воды, увидел, что именно ждет его на тарелках, и заорал от радости так, что, кажется, люстра зазвенела.

- Блины!

- Блины, - кивнула Полина. – Мы их сами напекли. Садись, пока не остыло.

К блинам полагалось клубничное варенье и сметана. Некоторое время мы ели, и какое-то очень теплое, семейное чувство поднималось у меня из глубины души. Большой дом, дети, еда, которую готовишь сам, а не заказываешь у чужих людей – все это согревало меня и лечило.

Благослови Змей ректора, который подарил мне купон на невольничий рынок!

- Вы, я вижу, довольны? – спросила Полина, когда стопка блинов уменьшилась, а все мы стали есть медленнее.

- Очень, - признался я. – Давно мне не было так хорошо.

Полина улыбнулась. Подзаправившись, Турген оживился и принялся рассказывать Кире про свой трудовой подвиг. Девочка слушала, с какой-то привычной осторожностью глядя в его сторону, но было ясно: скоро она окончательно освоится, тогда и речь к ней вернется. Надо было просто немного подождать.

- И я никогда не додумался бы отправить пацана на уборку, - добавил я. – Отругал бы его, задал ремня до красной задницы, и мы все были бы расстроены.

Полина понимающе кивнула.

- Да я раньше тоже так думала. Если не слушаются, то надо стукнуть кулаком. Знаете, почему это все так получается?

- Почему же?

- От того, что жить тяжело, - отстраненно сказала она, и я подумал, что ее житье-бытье в родном мире было явно не сладким пряником. – Ты бьешься об эту жизнь, о свое горе и ничего не можешь изменить. И тебе только больнее с каждым днем. А потом бабушка мне сказала так: ищи тот способ, который максимально тебя сохранит. И я стала сначала считать до десяти, а потом думать.

Она положила на тарелку дочери еще один блин, и я подумал, что все это время в нашем мире им пришлось голодать. Вряд ли работорговцы кормили свой товар досыта.

- Так и здесь. Конечно, руки чешутся задать трепку. Но от этого все будут только плакать, и вы в том числе. Вы ведь не злой человек, Джейми.

Я рассмеялся.

- Хотелось бы так думать!

- Ну вот. Вы не злой, и мальчик проказничает не со зла. Значит, надо преподать ему урок, а не причинить боль. Пусть отмывает грязь – в следующий раз станет думать. Вот и все! И мы довольные едим блины.

- Блины – во! – Турген весело выставил в воздух растопыренную пятерню, показывая, что второй завтрак получился выше всяких похвал. – Я бы сто тысяч таких блинов съел! Тетя Полина, а можно мы с Кирой потом пойдем…

- Ты из-за стола-то сможешь выйти? – спросила Полина. Турген похлопал себя по животу и вдруг нахмурился.

- Ой, нет! Я, кажется, скоро какать захочу! – с поистине орочьей непринужденностью сообщил он, и Кира рассмеялась, словно хотела сказать: вот глупый мальчик!

- Так что пока лучше не уходить далеко, - сказала Полина, и в этот момент в дверь позвонили – резко, требовательно, как звонят только господа на государевой службе.

Такие звонки не приносили ничего хорошего.

После войны я это точно знал.

***

Полина

Гость был тоже магом, если судить по искрам над головой – но, в отличие от Джейми, он мне сразу не понравился. Высокий, крепко сбитый, с мясистым острым носом и темно-карими глазами, он смотрел так, словно намеревался немедленно сделать вскрытие столовым ножом. На носу красовались круглые темно-синие очки, крупный рот изгибала улыбка, обнажая белоснежные зубы, и мне показалось, что клыки крупнее и острее, чем у обычных людей.

Однако Джейми ему обрадовался. Они обменялись рукопожатием и дружески обнялись, похлопывая друг друга по плечам, Джейми пригласил мага в гостиную и, указав на нас с Кирой, произнес:

- Вот, познакомьтесь. Это Арден Лонграйт, мой коллега. Арден, это Полина и Кира, мои гости.

Я улыбнулась, не зная, как благородные дамы этого мира приветствуют не менее благородных гостей. Арден подошел, осторожно пожал мою руку, и хищная улыбка сделалась шире.

- Рад познакомиться, миледи, - произнес он и, обернувшись к Джейми, поинтересовался: - И откуда же ты умудрился выкопать настоящих иномирянок?

- Как вы… - начала было я и осеклась. Кира снова спряталась за меня, и я невольно обратила внимание на то, что и Турген последовал ее примеру: дети сейчас стояли за мной словно цыплята за квочкой. Арден только рукой махнул.

- Запах, - объяснил он. – У вас особенный запах, миледи.

- Арден – смеллист, - произнес Джейми. Уж он-то не испытывал никакой неловкости. – Он работает с запахами, знает все запахи нашего мира. Я так и знал, дружище, что ты сразу поймешь, кто они.

- Вы парфюмер? – предположила я. Арден чуть сильнее сжал мою руку. Его пальцы были сухими и твердыми, и мне вдруг подумалось, что он переломает мне кости, если захочет.

- Я их консультирую, - ответил он и беглым движением дотронулся до кожи у меня за ухом. – Например, говорю, что духи надо наносить именно сюда, здесь они проявляются чище и ярче. Именно здесь человек всегда пахнет самим собой.

Я поежилась. Кожа за ухом казалась обожженной.

- Ты смущаешь мою гостью, - пришел на помощь Джейми, и я посмотрела на него с благодарностью. Повинуясь жесту хозяина, Арден устроился в кресле, а мы с Джейми сели на диван – Турген схватил Киру за руку и уволок из гостиной. Я вздохнула с облегчением.

- Уж такова моя природа, - рассмеялся Арден. – Впрочем, лучше расскажи мне, как ты умудрился раздобыть иномирян! В последний раз их сюда заносило перед Пелленойской войной! Или твоя это секрет?

- Секрет, - холодно произнес Джейми, и Арден понимающе качнул головой.

- Тогда и я буду молчать. Ты меня знаешь, в плане тайн я закрытая могила.

Хотелось бы мне в это верить! Впрочем, Джейми держался совершенно спокойно, и я решила, что тоже могу успокоиться. Не будут же меня резать на ломтики в его присутствии!

- Так что случилось? – осведомился Джейми. – Ты вроде бы собирался на Борстнонское побережье?