Спасение мира - Фарит Маратович Ахмеджанов

— И что?

— Ничего. Вышел там, где вошел. Через неделю.

— Раз там, где вышел — значит не исполнилось желание?

— Да он и забыл про него. Только и думал, говорит, чтобы выход какой найти и это место покинуть. Мы-то его в другом монастыре ждали, на выходе — а он когда вышел еще три дня в Азанукаре обретался. Денег с него монахи содрали немеряно. У них полагается вышедшему одна трапеза, бесплатно, а остальные за деньги. Когда я его забирал, он мне два зуба вышиб, хотя я-то тут при чем? Как мне было велено, там и ждал.

Ругался он сильно — на всех, на монахов, и на всякую тамошнюю магию. Жулики, мол. Карту дали неправильную, чуть не погубили. Те в ответ знай талдычат — Лабиринт, мол, сам знает, что с тобой делать, ни от карты, ни от чего это не зависит — только от того, что ты за человек. Граф плюнул и уехал домой.

— И что?

— Ха. Он перед тем, как в Азанукар ехать, опять послал Толам официальное письмо-сватовство. Как раз к его возвращению и ответ приспел. Граф порвал его, не читая и уехал к родне, куда-то к морю. А Толы-то согласились! Скандал был…

— Ничего себе? Значит, подействовал Лабиринт-то?

— С чего подействовал — жениться-то граф так и не женился. А что по собственной вине — так дурак был, прости господи. Вон, меня уволил…

Ответом ему было хихиканье.

Тройка еще продолжала свой разговор, но Тиррал уже не слышал. Усталость взяла свое и он уснул.

* * *

Купцы и их сопровождающие имели обыкновение отправляться в путь с рассветом. Утренняя суматоха разбудила Тиррала, но он так рано вставать не собирался и просто отполз в сторонку, чтобы не мешать сборам остальных. Проснулся поздно — в общей зале уже никого не было.

Умывальники стояли сухие — опустошенные ранее отбывшими. Тиррал с ведрами сходил к колодцу. О том, что пристало, а что не пристало дворянину, он уже не думал.

Умывшись и наскоро перекусив вышел на тракт.

Местность эта называлась Арчуат и представляла собой широкую лесистую долину Голоты. На севере она ограничивалась Птичьей Тесниной, там Верхняя Голота через два могучих порога вырывалась на равнину и разливалась озером Морвив. У южного края этого узкого и длинного озера, там, где брала начало спокойная и широкая Нижняя Голота располагался город Арча, туда жители Валунов ездили на зимнюю ярмарку.

Королевская дорога шла от Арчи с северо-запада на юго-восток, то приближаясь к реке, то удаляясь от нее. У Сулгарианской долины дорога делала петлю — Талса там мелела, протекая через каменистые отмели и можно было перейти ее вброд. Застава, на которой ночевал Тиррал, стояла на краю этой дорожной петли, сразу за бродами.

Если верить Летиции — или если верить Нуки, самая полная судьба ждала Тиррала на участке дороги, находящемся в нижнем Арчуате, там, где Голота впадает в Нарс. Добираться до тех мест шесть дней караванного пути, то есть к моменту, когда его судьба начнет определяться, он как раз поспевает к месту.

Ниже заставы дорога шла вдоль кромки леса. Места были обжитые, но крупных деревень по дороге стояло немного, возы и фургоны купцов сбивались в караваны — так, на всякий случай. Все движение подчинялось заданному ритму — от Арчи до Студара, следующего большого базарного города было десять дней пути, соответственно, девять ночевок. Каждую отмечала своя деревня. Исключением была Вторая королевская застава, в двух днях пути от Арчи — караваны останавливались прямо около нее.

В первый день заспавшийся Тиррал выпал из дорожного ритма — не дойдя до Скалы, следующей большой деревни, заночевал в рыбачьей хижине. По берегу Голоты таких стояло немало. Жили в них рыбаки из окрестных деревень, а то и из самой Арчи, занимая ее во время промысла. Сейчас большинство из них стояли пустые, что Тиррала полностью устроило. Не устроило его то, что ночью опять пошел дождь. Крыша у хижины текла не хуже, чем у давешней избы. Он вымок, замерз и не выспался.

В Скале, на пустом в дневное межкараванье постоялом дворе он за один овальный ренн получил миску горячей похлебки, смог обсушиться, выспаться и, главное, с утра встал пораньше и, прибившись к попутному каравану, влился в жизнь большой дороги.

Глава 4. Поворот

Через пять ничем не примечательных дней он добрался до развилки, до Седьмой королевской заставы, где встречались две королевские дороги — Вторая, из Арчи, и Первая, уходившая отсюда на юго-запад, в само сердце Арданчуата. Третья дорога шла на юго-восток.

Если хочется отсюда попасть в Столицу, то надо поворачивать направо, на Первый тракт. Он идет через лес и пересекает несколько речек, притоков Нарса — какие по мостам, какие вброд. Примерно через день пути начнется гораздо более обжитая земля: поля, деревни, фермы, пасеки, мельницы и прочая, а дальше — большой и славный город Студар, центр северо-восточного Арданчуата. Город славный ярмарками, льняными тканями, летним Всеобщим карнавалом и еще много чем. Гостиницы, рынки, магистрат, королевская почта… и вопросы. Отвечать на которые, с одной стороны, просто — вот в кармане лежит Тировская печать, в голове — вся тировская родословная, да и дворянское достоинство никуда не делось; с другой стороны, отсутствие коня, меча и чистых рук значительно уменьшало готовность эти вопросы выслушивать.

К тому же, Тиррал никак не мог придумать, а что же ему делать в Столице. Можно, конечно, пойти по стопам брата и куда-нибудь завербоваться. Однако без меча и рекомендации ему светит либо пограничная служба далеко за пределами центральных округов, либо охрана восточных караванов. Шансов на карьеру — почти никаких, при том, что шансы погибнуть — в несколько раз выше. Да и судьба, как ни крути, лежит не там.

Дорога на Юг должна была вскорости выскочить из леса и пойти каменистым берегом Нарса. Через примерно день пути она приведет его на Каменный мост. Потом дорога начинает постепенно забирать в горы, и через несколько дней приведет его к Цульским перевалам, на которых, вполне возможно, уже лежит снег. А дальше спуск вниз, переход через узкую и извилистую долину Фао, еще один хребет, пониже — там дорога