Нерушимый 2 - Денис Ратманов

— Я недавно как раз полез на четверых, — напомнил я ему. — Или они на меня полезли, забыл?

— Дальше, — сухо сказал Кирилл, поиграв желваками.

— Ну, и началась драка. На меня пошли вчетвером. У одного был нож, у него теперь рука сломана. Нож, кстати, должен валяться вон там в снегу.

Я указал направление, Пушкин сходил туда, порылся в снегу и нашел нож. Положив его в пакет, он вернулся к нам, сообщил:

— Есть. Посмотрим, что экспертиза скажет.

— Продолжай, — сказал Кирилл.

Сунув в рот шариковую ручку, которая отказывалась писать на холоде, он поцарапал у себя на ладони и приготовился записывать дальше. «Странно, — подумал я. — Такой прогресс, а менты все так же шариковыми ручками пишут, а не в планшет данные собирают».

— А почему вам электронные планшеты не выдадут? В чем смысл бумагу плодить? — спросил я.

— А? Чего? — он не понял вопроса.

— Просрал он, — хохотнул Шрек. — Теперь ждет нового.

— Бандитская пуля разбила? — улыбнулся я. Раз Шрек выдает такие вещи, значит я для него не совсем уж чужой.

— Типа того. — Даже в полумраке было видно, что Кирилл покраснел. — Ты это, короче, зубы не заговаривай. Дальше что было?

— Дальше одного ударил коленом в лицо, другого — апперкот в челюсть, прямой в лицо. Оба упали. Четвертый отступил. Пятый показался с пистолетом, открыл огонь, стоя там, у бульдозера в тени. Поищите, там должны быть гильзы.

— А как пистолет попал к тебе? — прищурился Кирилл.

Он очень хотел, чтобы в этой истории имелись белые пятна, тогда получится меня закрыть и промурыжить подольше. Ох, и обидчивая ж ты крыса! Это ты из-за Артурчика так стараешься или из-за тех вороваек, которых покрывал на рынке Достоевского?

— Девушка, которую они били ранее, напала на него и выбила пистолет… Кстати, «ранее» пишется с одной «н», — не удержался я от шпильки.

Кирилл зыркнул злобно и приподнял протокол, чтобы я не видел, что он пишет.

— То есть ты утверждаешь, что избитая девушка потом смогла обезвредить преступника?

— Это наша девушка, с секции боевого самбо. Ее зовут Дарина. Видимо, попыталась предотвратить преступление, не рассчитав силы. Они с преступником вступили в схватку, четвертый бросился им помогать, я от беды подальше поднял пистолет и вырубил преступника. Девушка провела в сознании несколько секунд, а потом лишилась чувств.

— Разберемся, — то ли пообещал, то ли пригрозил Кирилл. Он сложил бумаги в папку, затянул молнию. Оглядевшись, поднялся, попрыгал и велел: — Значит так! Всех задержанных — в участок.

Я криво усмехнулся:

— Вы меня — с преступниками в одну машину?

— До выяснения, — напомнил Кирилл.

— А меня? — жалобно проблеял сторож.

— Тебя нет, ты с нами в кабине поедешь.

— Не надо нас с этим демоном, — прохрипел один из преступников, имея в виду меня.

Приглядевшись, я его опознал — стрелок. Без ствола уже не такой смелый?

Шрек его вздернул на ноги и повел к дыре между плит, но остановился: навстречу вышли два силуэта. Я напрягся. А что, если это подельники воров? Перестреляют сейчас всех к чертям…

Похоже, нет.

— Что у вас тут, мужики? — донесся бодрый, я бы даже сказал бравый голос.

Вновь прибывшие пожали руку Шрека, стоящего рядом Пушкина. Окинули взглядом залитое кровью поле боя, присвистнули. Подошли ближе, и под меховой шапкой блеснули знакомые зеленые глаза. Да это Олег! И Алексей! Не зная, радоваться или огорчаться, я все же ощутил что-то вроде надежды.

Олег узнал меня и воскликнул:

— Это же наш Неруш! Саня! Нерушимый! Чего он натворил?

— Натворил делов ваш Неруш, — пробормотал Кирилл.

Надежда окрепла и расправила крылья, когда Алексей официальным тоном проговорил:

— Доложите по уставу, сержант! За что задержан товарищ Нерушимый — надежда советской милиции, перспективный спортсмен, защищающий честь спортивного общества «Динамо», и вообще хороший человек?