Угодья Лешего - Кира Сыч

– А ты как же, дедушка? – спросила Рада.

Леший рассмеялся глухим трескучим смехом.

– Я не сплю. Лес нуждается в охране и порядке и днем и ночью. Я приду к тебе утром. Отдыхай пока.

– Дедушка… – потупив взгляд и ломая пальцы позвала Рада Лешего, уже собирающегося уходить.

– Чего?

– А можно змея со мной останется? Я ее полюбила.

– Можно. Все вы теперь дети мои. Лес – наш общий дом. Помни об этом.

Леший махнул рукой и беззвучно растворился в темноте леса. Сияние на поляне с его уходом пропало, но освещенная светлячками комната в дубе была открыта, Рада сделала змее знак рукой заползать внутрь, а после вошла сама и закрыла «дверь».

– Ты… Ты взяла меня к себе? – запинаясь спросила змея.

– Да. Мне кажется, мы с тобой сроднимся после всего этого… Ты же… Согласна быть моей подругой, может даже сестрой?

– Согласна!

– У тебя есть имя?

– Нет, зачем мне? Это что-то человеческое. Нам, змеям, имя не требуется.

– Мне надобно как-то тебя называть. Давай придумаем тебе имя.

– Давай.

– Пусть будет… Чернушка! Как тебе такое имя?

– Мне нравится.

Рада зевнула, глаза слипались.

– Я очень устала за весь этот долгий день. Пора спать. У меня к тебе так много вопросов, но сегодня я уже не могу…

Последние слова Рада произнесла уже засыпая. Змея устроилась рядом, свернувшись клубком, и тоже уснула под мерное и спокойное дыхание девочки.

В тот же час в деревне Мила бесшумно выскользнула из дома и отправилась в хлев.

– Как она там? – шепотом спросила Мила.

– Приняли ее. Сдружилась с Хозяином Леса и со змеей, – ответил Белыш.

– Когда я смогу увидеть ее снова?

– Никогда.

– Белыш, миленький, не могу я ее одну оставить.

– Пойдешь в лес – сразу все поймут.

Мила загрустила. Она поднялась на ноги, всхлипывая и собираясь уходить, Белыш вздохнул и остановил ее.

– Стой! Есть один способ. Очень опасный для тебя.

– Все равно скажи.

– Почему ты просто не уйдешь за своей подругой в лес?

– Родителей одних жалко бросать, да и позор это… Отец такого не переживет…

– Ладно уж, тогда тебе надобно стать знахаркой.

– Но… Я же тогда… Это же как выйти к ним и сознаться в колдовстве. Да и не было у нас отродясь знахарей, кто ж меня учить будет?

– Зачем тебе учиться?

– Затем, что не могу я просто залезть на крышу дома и оттуда всем кричать о том, что я лучший знахарь всех времен и народов.

Белыш потряс головой, переступая копытами.

– Почему нет? – спросил он.

– Как бы нам с тобой так сделать, чтобы в деревне знахарь понадобился? – пропуская слова козла мимо ушей спросила Мила. – И тут, нежданно-негаданно, пришла бы знахарка «из соседней деревни», которая бы осталась у нас и выбрала бы меня для дальнейшего обучения и помощи.

– С созданием причины ты уже постаралась. Вся деревня ходит к парню, плюющемуся лягушками.

– Ты прав, миленький! А я о нем и забыла совсем, – рассмеялась Мила.

– Теперь дело за тобой, зарони зерно мысли о знахаре.

– А он будет?

– Будет. Завтра к вечеру придет.

– Благодарю тебя от всего сердца, дружочек мой. Покойного тебе сна, – обнимая козла на прощание сказала Мила.

Ярополк в эту ночь спал спокойным и крепким сном, улыбаясь периодически победной и коварной улыбкой.

Волх же, напротив, никак не мог уснуть, пораженный поступком бывшего друга. Перед глазами мальчика стоял радостный и светлый лик Рады, которую он всем сердцем любил.

«Может стоит рассказать всем? – размышлял Волх. – Хотя… Что это изменит? Раду из леса уже не вернуть, Яр сможет оправдать себя, опровергнув все, что я скажу. Да и кто мне поверит? Только Мила мне поверит, но встречаться с ней сейчас… Боюсь, она напомнит мне о других, радостных для меня временах. Схожу, когда буду готов к этому».

Так, размышляя и вспоминая прошедшие дни, Волх сам не заметил, как уснул».

Митрич поднялся со своего кресла и сделал шаг в сторону леса. Я повторил движение за ним, вглядываясь в темноту.

С освещенного фонарем крыльца, на котором мы сидели, лес казался крупным спящим животным, шелестящее дыхание которого доносилось до нас в стоящей вокруг тишине.

У меня было столько вопросов, столько всего хотелось узнать, но я чувствовал, что сейчас не время для моего любопытства. Останавливал меня страх того, что Митрич решит не продолжать общение со мной.

Попрощавшись со стариком, я вытащил из кармана пальто фонарик и поплелся по затихшей и полупустой улице в сторону гостиницы.

День 5

Я шел к Митричу через всю деревню и вдруг увидел… Козла! Белого козла. Я сразу же вспомнил про козла из истории.

«А не может ли быть, что…» – подумал я и тут же душа ушла в пятки от страха.

Козел перестал жевать траву и вперил в меня пристальный взгляд своих круглых глаз с прямоугольными зрачками.

– Ме-е-е. Ко мне-е-е.

Я потряс головой, отгоняя наваждение.

«Что за глупость? Козлы не умеют говорить. Слышится всякое…» – подумал я, прибавляя шаг.

Я не боялся, просто взгляд его немигающих глаз преследовал меня, действуя на нервы. Дойдя до крыльца Митрича, я сел на стул и приготовился слушать. Старик не заставил себя долго ждать, тут же начав рассказ.

«Рада открыла глаза и осмотрелась, через небольшие дупла внутрь дуба проникал солнечный свет. Солнце подсвечивало кору, так что внутри полого дерева было светло.

– Утра доброго! – крикнул Леший, стуча по дереву.

Рада нажала рукой на кору, которая тут же открылась.

– Доброго, дедушка, – ответила Рада, обнимая Лешего.

– Сейчас я созову всех созданий этого леса, чтобы познакомить их с тобой. Не бойся. Несмотря на внешность, они зла без нужды никому не причиняют.

– Я не боюсь, дедушка.

Леший издал звук, напоминающий протяжное уханье совы. Через некоторое время со всех сторон из-за деревьев начали выходить животные и создания, о которых Рада слышала в страшных историях. Были и такие, о которых она даже не слышала никогда. Все они собрались на поляне у дуба.

– В нашем лесу пополнение! – громко сказал Леший. – Многие из вас уже знают историю этой девочки, слухи у нас расходятся быстро. Так вот, я желаю, чтобы вы все сейчас посмотрели на нее внимательно и запомнили. Мой указ таков: никто не должен причинять ей вреда. Как вы живете между собой дружно, так и с ней живите в мире и согласии.

Все закивали головами.

– Ежели ты ее принял, Хозяин Леса, то и мы