Как пройти в Ётунхейм? - Софья Максимова

— Значит, вы асы?

— Нет, ас только Вотан. Он и его потомки считались в Мидгарде безумно важными. Все думали, что они что-то тут решают. Это неправда, конечно.

— А ты тогда кто?

— Я ётун. Родился в Ётунхейме, а живу в Асгарде.

— Они же …

— Многие прямо-таки гиганты, конечно, но… — Послышался шорох, Локи со страхом глянул за спину Эрнсту, так что и тот обернулся.

Глава 6

I.

— Что там? — хотел сказать Эрнст, но только лишь шевельнул губами, не издав не звука.

Вотан спокойно сидел, не выказав не единой эмоции, у Локи же на лице застыло выражение Великой Неопределённости. То ли он был удивлён, но никак не растерян (по словам самого Локи, он никогда не бывал в таком состоянии и не будет. Верить было можно, как показалось Эрнсту), то ли быстро прокручивал в голове варианты всего того, что могло бы сейчас произойти и что с этим можно было бы сделать, то ли издевательски смотрел в пространство — словом, на его лице можно было прочесть всё что угодно. А вот сам Эрнст был по-настоящему растерян. События с горе-крестоносцами для него пронеслись как сон, но то, что будет теперь могло совершенно спокойно запомниться намного лучше, если вообще не стать последним воспоминанием.

Из-за дерева, лишь чуть-чуть пониже его верхушки, высунулась человеческая (хотя какая к чёрту человеческая?!) голова. Если точнее — длинноволосая. Очень длинноволосая. А если совсем точно (и это было именно то, что испугало Эрнста больше всего) — женская! Если бы Эрнст сейчас не сидел, а стоял, то упал бы на ровном месте. Но он не упал, а инстинктивно заполз за бревно, на котором раньше располагался. Лёг дрожа всем телом и стал вспоминать всё, что недавно узнал. Так… Великаны. Ётуны. Они же не любят людей… Почему в Мидгарде? Мы же в Мидгарде? В МИДГАРДЕ?! Зачем? А великан может сожрать человека? В теории — да, хотя сведений о сожранных мало… А если возьмёт его, да съест? Несложно же такой — то громаде? А какой же дурак хочет, чтобы его съели? И чтобы прибили чем-нибудь эдаким тоже — всё равно. А если его не увидят? Или нет — увидят… Вдруг зрение такое, что моё почтение? Мысли поминутно обрывались; и Эрнст с пустой, если не пустейшей головой, дрожал за бревном. В глазах было темно, поднять голову он боялся, думал даже, что если он шевельнётся, его тут же заметят, и судьба его будет печальной.

II.

— Эрнст! Эрнст! Вставай же, что ты тут зарылся?

— А? Что? Вотан! Вотан! Что произошло? А Локи? Где Локи?

— Всё хорошо с ним, явно не скучает, уж поверь.

— Н-не скучает?

— Судя по тому, что он довольно долго не показывается, это так.

Эрнст был в недоумении ничуть не меньшем, чем несколько ранее.

— Долго? — повторил он механически.

И тут послышался свист.

— Пошли, сказал Вотан спокойно, но со странной ухмылкой.

Идти пришлось недолго, и перед ними открылся вид на неподражаемое, которое таковым назвать было сложно. И дверь не дверь, и окно не окно, словом — чёрт знает, что такое. И тут к ним вышел Локи с рассеянным лицом и встрепанной шевелюрой.

— Локи… — Эрнст, будучи достаточно догадливым, был поражен, так что он явно стал намного менее многословным на последние полчаса минимум.

— Я-то знаю, что я Локи, — тут он глянул на Вотана, — ну что, проспорил? Я способен решать проблемы спокойно, без издевок и наездов. Могу и всегда готов доказать, знаешь ли!

— Если бы ты так решал все проблемы, я бы поклялся отказаться от Охоты, братец. И от вражды с Ётунхеймом, ведь главным бичом Мидгарда стал бы лишь один-единственный ётун — Асгард-Локи, сын Лаувейи.

— Что за манера называть меня по матери? Однако хоть что-то ты за мной признал, — получил Вотан спокойный ответ, будто Локи и не понял издёвки, — Только вот на себя бы посмотрел, особенно пред тем, как Браги при тебе хлебнёт мёда поэзии, может, вспомнишь кое-что интересное. Но я заболтался: послушай-ка, братец, не обессудь, если я вас снова покину.

Эрнст, до которого всё снова понемногу начало доходить намного медленней, чем обычно, только осознал смысл слова "проспорил", не нашёл ничего лучше, чем спросить:

— А вы спорили?

— Мы, пока ты прятался, много чего успели решить, не только поспорить. Так что впредь старайся ничего не пропускать.

Эрнст совершенно справедливо подумал, что по крайней мере в этот раз у него бы действительно "не пропускать" ни в какую бы не получилось. Ага, конечно, великаны — это так банально и обычно — каждый день можно увидеть. А что, не так разве? Только думал он так без особой злобы, просто пришло в голову язвительное замечание — и всё. Не озвучивать насмешки он привык, делал так часто. Не то, что Локи.

II

— Вот и верь теперь Локи, когда он говорит, что ётуны вовсе не дураки.

— Поспешные выводы делаешь, — начал было Вотан и сам удивился: это путешествие в Мидгард явно выбивало его из колеи.

Он всегда утверждал, что ас в уме и сообразительности легко заткнет за пояс любого великана, но именно что только утверждал. Сам-то он прекрасно понимал, что это не всегда так. Точнее в его случае и в случае его жены — не совсем так, а если говорить, например, о Донаре — то совсем не так. Сын сыном, да и против Мьёльнира верного приёма, можно сказать, толком не изобрели, полугласный титул "Гроза ётунов" тоже никто не отменял, но что есть, то есть. А то, что тому же Донару на пути попадались наименее сообразительные образчики, значит лишь то, что именно такие асам и досаждают с завидной регулярностью. В последнее время, когда ётуны подозрительно не давали о себе почти ничего знать, Вотан говорил. что асы хитроумнее по привычке, чтобы поставить на место Локи. Если бы помогало, как говорится…

Но Эрнст был немного прав: та великанша, имя которой ни он сам, ни Вотан не знали, поступила довольно странно: она впустила в своё жилище и их тоже. Но Вотан нашёл этому объяснение: она явно живет несоизмеримо меньше очень многих других великанш, причём (как ему успел передать Локи) никогда не жила по каким-то причинам