Поступь Смерти - Соло

Ступая босыми ногами по выжженой земле, Грегор сделал свои первые шаги в новом для него мире.

Империя Огня и восставшая против него дочь полностью потеряли интерес для Мертвого Тирана.

По расчётам седого чародея, при настолько нестабильном пространственном переходе Ишалу должно было размазать по целому десятку ближайших миров, а даже если она и выжила, то уроженцу Хай-Рока было на это совершенно наплевать.

Искать следы наивной дурехи было для Мадаава слишком долгим и утомительным занятием, которое отняло бы у него уйму времени и сил — поэтому он решил оставить бывшую наследную принцессу на произвол судьбы: если встретит — тогда убьет, если же нет… Не страшно. Сама по себе угрозы она не представляла, а всех, кто её поддерживал, уже должны были уничтожить легионы умертвий.

Что же до трона… Вот за него Грегор совсем не беспокоился. И даже не потому, что на власть некроманту было наплевать чуть более, чем полностью и роль правителя он выполнял лишь из-за бесконечной любви к покойной жене, главным детищем которой Империя Огня и была.

Просто еще в момент отбытия к одному Скайримскому алкоголику, которого Мадаав имел несчастье называть своим учеником, он оставил в качестве регента и временного заместителя генерала Шину.

Некогда этот офицер был командующим крепостью Похай, в которой располагались лучники Юян. И хотя ни крепости, ни элитного отряда стрелков уже давно не существовало, Шину продолжал жить… А точнее — существовать в качестве духа, прикованного к доспехам.

На заре своей жизни повышенный до генерала Шину решил отказаться от собственного посмертия, дабы продолжить служить Огненному Престолу и лично попросил Мадаава обратить его в нежить.

Кто-то посчитал бы такую просьбу обычным страхом перед смертью или желанием занять более высокий пост при дворе, но за годы службы этого офицера, некромант узнал его достаточно хорошо, чтобы понять — слова Шину были продиктованы именно теми причинами, которые он озвучил.

Оценив подобный поступок, колдун не только выполнил просьбу старого офицера, но и даровал ему полную свободу воли, чтобы разум Шину мог действовать без каких-либо ограничений. И как показала практика — это было сделано не зря.

Когда сын Мадаава решил устроить мятеж, он перехватил контроль над частью мертвых легионов, а также подговорил большую часть живых генералов переметнуться на его сторону и в распоряжении седого бретонца осталась лишь охрана их с Азулой резиденции, которая была хоть и многочисленна, но все же сильно уступала регулярным войскам Империи Огня.

Но Шину, почувствовав гибель своих господ, не подчинился мятежному принцу и поднял восстание уже против восставших, что провозгласили себя законной властью. И сражался против многократно превосходящего числом врага до тех пор, пока разъярённый некромант, в тот момент не разбирающий правых и виноватых, не перешел в атаку и не обрушил свой гнев на столицу, сделав из неё один большой могильник.

Правда, о решении дать генералу свободу воли седой чародей потом все же пожалел… После того, как погибла Азула, а наследный принц был убит, Грегор изгнал Ишалу и охватывающая весь мир страна осталась без следующего правителя, из-за чего заключенный в доспех дух Шину стал постоянно напоминать бретонцу про необходимость найти себе новую жену. Причем аргументы повторялись каждый раз слово в слово:

— Я желаю вам жить вечно, господин и понимаю ваши опасения по поводу детей, но Империи Огня нужен наследник на случай непредвиденных обстоятельств. Я взял на себя смелость подобрать список подходящих кандидаток…

В чем-то он был даже прав — пусть многие высокие посты занимала подчиненная некроманту нежить, живых во владениях бретонца было все-таки больше, и они крайне сильно желали увидеть следующего кандидата на трон Императора. Одни — потому что действительно беспокоились о будущем государства, другие — потому что хотели, чтобы у людей появилась надежда на то, что Мадаав однажды все-таки помрет, и следующий правитель будет менее жестоким.

В общем, Грегор рассматривал свое временное отсутствие не как внезапное исчезновение, а скорее как небольшой отпуск от назойливого генерала, который по возможности можно будет совместить с завоевательным походом.

" — В конце концов, Азула была бы рада, если бы созданная ею империя простиралась больше, чем на один мир…"

***

С диким криком вурдалак взвился в длинном прыжке и обрушившись на заслонившегося копьем лесного тролля, одним ударом переломил выставленное в защитном жесте оружие, а после вцепился зубастой пастью в горло зеленокожего воина. Но триумф голодной, мертвой твари продлился недолго. Ярко-синяя молния, призванная стоявшим в десятке шагов сородичем убитого, ударила в костлявое тело хищного мертвеца — замахав в воздухе лапами, яростно заревевший вурдалак рухнул на труп, который только что ел и затих, на этот раз став мертвым уже окончательно.

Мор'Джинн — старший ученик главного шамана племени Большого Зуба, вытер выступивший на лбу пот и опираясь на покрытый костяными фигурками посох, оглядел поле боя.

" — А дело-то мое — дрянь!"

Мертвецы Плети уже заканчивали уничтожать отряд его соплеменников и разгром отряда лесных троллей был виден даже невооруженным глазом. Клыкастые бойцы сражались отчаянно, но нежити было слишком много, а из четырех шаманов, что сопровождали эту группу охотников, в живых остался один Мор'Джинн — труповозки, которые командующие покойниками некроманты поставили в тени деревьев, первым делом ударили по магам лесных троллей и первый залп накачанных гноем трупов, пришелся именно по говорящим с духами.

" — Надо делать отсюда ноги…" — Подумал ученик шамана, отправляя в еще одного вурдалака проклятье, от которого тот поскользнулся на траве, давая добить себя одному из воинов Большого Зуба. — " Вот только куда и как?! Начну бежать — так свои же копье в спину кинут, да и далеко ли я убегу от вурдалаков? Они же бегают чуть ли как скачущая лошадь, а устать при этом не могут!"

Охотничья партия лесных троллей шла за рабами, которых можно бы было принести в жертву духам — после того, как Падший Принц людишек предал свой народ и убил короля, Лордерон погрузился в полнейший хаос и такие походы за "живым товаром" были обычным делом для жителей Зул'Амана. Их просто некому было остановить — остатки выживших людей старались убежать подальше от нежити и становились легкой добычей для ловких охотников клыкастого народа, которые не забыли, кто помог