Время теней - Владимир Алексеевич Колганов

растут только несъедобные грибы? К примеру, какой-то злоумышленник разбросал отраву, а мне придётся потом делать промывание желудка, а то и вовсе дуба дам? Но это всё же лучше, чем стать обвиняемым по делу о попытке отравления высокопоставленных чиновников.

Пока готовили обед, на территорию дачи съезжались гости, все на шикарных автомобилях, каждый со своей охраной. А я сижу у входа на кухню под присмотром одного из охранников и думаю: что день грядущий мне готовит? Наконец, повар вынес на подносе крохотную порцию жульена из грибов, ну и рюмку с водкой не забыл — всё почти так же, как у Булгакова в «Собачьем сердце». Ещё с полчаса охранник следил за моим самочувствием, затем пришёл врач, померил пульс и дал отмашку:

— Можно подавать к столу!

Однако меня не отпускали — видимо, отвели роль козла отпущения на тот случай, если гостям блюдо не понравится. И снова жду. Наконец, слышу, кто-то из сидящих за столом, накрытым на поляне перед домом, оценил мой вклад в эту трапезу.

— Жульен на уровне мировых стандартов! Лучше, чем едал в Париже во время последнего визита. Классные у тебя повара!

— Других не держим. Кстати, и грибник наш постарался.

— Это кто такой?

Тут ко мне подбежал кто-то из охраны, схватил за руку и потянул за собой, приговаривая:

— Быстрей, быстрей! Чего плетёшься, как черепаха? Люди ждут!

Когда подошёл к столу, спросили:

— Кто таков?

Представился, назвав имя и фамилию, а им всё мало:

— Где работаешь?

— В НИИ.

— Какую продукцию разрабатываете?

— И для народного хозяйства, и для министерства обороны.

— Значит, есть форма допуска?

— Есть, первая. Я отделом руковожу, по должности положено.

Тот, что меня за руку сюда тянул, подтвердил:

— Так и есть, лично проверял. И фотография из личного дела соответствует.

Сидящие за столом заулыбались, словно бы признали во мне своего, а самый главный, тамада, сказал:

— Чего стоишь? В ногах правды нет, так что садись за стол.

Тут же принесли прибор, налили мне водки, а потом тост за тостом — и за процветание России, и за мир во всё мире. В промежутке между вторым и третьим тостом сосед ткнул меня локтем в бок:

— Небось, сроду не сидел за одним столом с руководителями государства?

Хотел сказать: «Бог миловал!», но воздержался — кто знает, возможно, таких шуток здесь не понимают. Только кивнул, сделав вид, что никак не прожую бутерброд с паюсной икрой.

Но после пятого тоста тамада мне говорит:

— Ты пойди пока погуляй, а мы здесь кое-что обсудим.

Я опять уселся на завалинке у кухни, сижу, перевариваю фаршированного поросёнка — пришлось кусочек съесть, хотя жирного не переношу, поскольку очень вредно для мозгов. А этим, похоже, всё равно — они и свинью враз раздербанят.

Через полчаса опять зовут за стол — похоже, всё решили, проголосовали, утвердили.

А дальше ничего не помню, поскольку с утра маковой росинки во рту не было, а ведь ещё пришлось пить «на посошок». Хорошо хоть догадались уложить спать в гостевом домике, а то, если бы отвезли домой, мог наткнуться на Гастона — тогда всё, пиши пропало, влип!

Глава 6. Капитанская дочка

Ранним утром решил освежиться в бассейне, а там девица уже плавает, причём совершенно голая. Ощущения такие, будто ещё сплю — самое время в воду бухнуться, снял штаны, но тут она заметила меня, кричит:

— Эй! Ты как сюда попал?

— Я вчера грибы принёс, а потом за стол усадили.

— Врёшь, так не бывает, чтобы чужака приняли в свою компанию.

— А ты откуда знаешь?

— Я здесь живу. Мой отец руководит охраной этого объекта.

Тогда понятно. Сейчас обвинят в попытке изнасилования малолетней, а потом прямиком в Мордовию или на Колыму. Но девица вроде сжалилась:

— Ладно, выведу тебя по-тихому за территорию, но сначала отвернись.

Зажмурился, но хмель, видимо, ещё не выветрился из головы — я потерял равновесия и рухнул в воду. Кстати, помогло — вода прохладная, поэтому сразу пришёл в норму, словно бы никакого подпития накануне не было. Да и то верно, что даже водка здесь особая, без капельки сивухи — совсем не то, что в обычном супермаркете.

К тому времени, как вылез из воды, девица уже успела одеться. Подошла, протягивает махровое полотенце:

— Оботрись, сейчас уже не лето, можно простудиться.

И на том спасибо! Вот если бы ещё горячего чайку…

За этим дело не стало. Настя, так девицу звали, привела меня в дом, где располагалась охрана — там же и квартира, в которой жил её отец, капитан первого ранга, прежде служивший в контрразведке Северного флота. Об этом Настя рассказала, пока пили чай.

— А ты чем занимаешься? — это уже я стал её расспрашивать.

— Учусь в МГИМО на факультете журналистики.

— Что ж, при твоих внешних данных вполне можно рассчитывать на место ведущей программы «Время».

Настя зарделась — видимо, не привыкла слышать такие комплименты. Странно, здесь же бывает много мужиков, охочих до «клубнички». Так ей и сказал, но в более мягкой форме, а она в ответ:

— Когда намечаются очередные посиделки, отец отправляет меня в Москву, там у меня своя квартира. Я незадолго до твоего появления приехала.

А я подумал о другом: мне домой пока нельзя, пользоваться гостеприимством приятеля долго не смогу, а ведь сколько продлится эта заварушка, даже Зевсу неизвестно, так почему бы не воспользоваться удобным случаем?

— Слушай, у меня в квартире начался ремонт, нельзя ли где-то здесь перекантоваться? Вот и лес рядом, а когда закончится грибной сезон, думаю, ремонт закончится.

Настя мотает головой:

— Нет, это строго охраняемый объект. Удивительно, что тебя пропустили и даже на ночь здесь оставили. Ты, случайно, не из этих, не из ФСБ?

— Боже упаси! Я работаю совсем по другому профилю, в НИИ, однако имею доступ к секретным документам…

— Тогда понятно. Хоть и не свой, но доверие заслужил.

— Не то, чтобы заслужил, но им грибы мои очень уж понравились.

— Так потому и приезжают сюда. Но хоть бы один взял в руки корзину и пошёл в лес! Нет, все предпочитают на готовенькое.

Тут Настя задумалась, а потом говорит:

— Летом я здесь как правило живу, а московская квартира пустует. Можешь там пожить. Я только иногда буду приезжать, ну как вчера…

— Это весьма любезно с твоей стороны. А как с платой за жильё?

— Да брось! Какие могут быть счёты между добрыми знакомыми? — при этом как-то странно, со значением улыбнулась.

И то верно. После того, как увидел