Нежрец - Сергей Давыдов

– Никого подходящего? – хмыкнул вынужденно державшийся в стороне от невольничьего рынка, чтобы не поднимать переполох, Антон. – Значит, рекрутируем свободную.

Ольга кивнула.

Начало смеркаться, и компания решила отыскать постоялый двор, чтобы переночевать под крышей и в относительном комфорте. Относительном – поскольку Антон с молчаливого общего одобрения снял на всех одну дешевую комнату. Несмотря на неожиданную прибыль, их финансовое состояние все еще оставляло желать лучшего…

– Готовимся к пожертвованию Ханигу, – вздохнул парень, критически осматривая совершенно пустую и не слишком просторную комнату.

– К пожертвованию Ханигу? – удивилась Айри.

– Считается, что это он создал комаров, москитов, клопов и прочую кровососущую пакость, – пояснил парень. – И через них собирает свои жертвоприношения. Хозяева подобных заведений этим отмазываются, если спросить, почему у них в комнатах нет средств от насекомых.

– Ну, поскольку я ему не поклоняюсь, – заметила Ольга, – то позабочусь, чтобы здесь насекомых не было.

Она достала из своей одежды откуда-то из района груди шнурок, провела по нему пальцами, завязала в узел и подвесила над дверным проемом.

– Простенький амулет от насекомых, – сообщила девушка. – В свое время я зарабатывала их продажей…

– Есть у меня подозрение, что много еще чем… – хмыкнул Антон и принялся расстилать на полу постель. Вообще, кровати в этом регионе Мира оказались не слишком распространены.

– Ну да, – пожала плечами хунари. – А что насчет тебя? Айри сказала, что ты сказитель?

Антон кивнул.

– Это чуть ли не единственный способ, которым чужак может что-то заработать.

– Ну, тогда расскажи что-нибудь на ночь…

– Действительно, – поддержала ее Айри. – Мне нравится тебя слушать…

– Что именно рассказать? – вздохнул Антон.

– А что ты обычно рассказываешь?

– По ситуации, разумеется. Но вообще-то по непонятной причине самое популярное – «История о начале Мира».

– Самое то перед сном, – согласилась хунари, успевшая тоже разложить постель и устроиться на ней. Скага, оставаясь в человеческом облике, согласно кивнула.

– Ну, как угодно… Но поскольку я хочу спать – короткая версия.

Он приподнялся, переключившись с лежачего положения на сидячее, и начал говорить.

– В начале всего не было земли и не было неба – один лишь великий бог Ламанири был в изначальной пустоте. Но в бесконечной пустоте было ему одиноко, и всемогущий породил восемь детей. Но среди рожденных одновременно начали разгораться споры – кому считаться старшим? И сказал мудрый Ламанири: «Проявите, на что способны, и принесите мне дары. Тот, кто принесет лучший дар из всех, будет считаться старшим». И первыми пришли вместе трое: Шаграм, Келара и Лаа.

– О великий отец, – произнес Лаа, – мы работали вместе, поскольку для нас главное не то, кого считать старшим, а порадовать тебя. Взгляни же на наш дар…

И три бога преподнесли великому Мир, какой он есть. Взглянул на дар Ламанири и возрадовался мастерству своих детей, ибо Мир был хорош. И взглянули на него прочие боги и устыдились, ибо их дары не шли ни в какое сравнение с творением Трех.

– Вы говорите, что работали вместе, – спросил Ламанири, – но кто воздвиг твердь? Кто протянул реки? Кто направил ветра?

– Я сделал это, – ответил Шаграм. – Я трудился, чтобы Мир был надежен и работал вечно.

– Это хорошо, – кивнул Великий. – Будь же ты известен как Шаграм Трудолюбивый, и быть под твоей рукой труду, мастерству и надежности. Но кто вырастил травы и цветы, кто выпустил в равнины зверей и в небеса птиц, кто наполнил мир ароматом и песнями?

– Я сделала это, – ответила Келара. – Я мечтала и воплощала мечты в реальность, чтобы Мир был прекрасен и радовал глаз и душу.

– И это хорошо, – снова кивнул Могучий. – Будь же ты известна как Келара Изящная, и быть под твоей рукой красоте, фантазии и радости. Но что же сделал ты, сын мой? – спросил он Лаа.

– Я населил Мир людьми, чтобы было кому отдать должное его надежности и красоте, и чтобы Мир не был одинок, – ответил Лаа. И улыбнулся Мудрейший.

– Хоть вы и работали вместе, но твой вклад мне по душе больше всего. Будь же ты известен как Лаа Светозарный, старший из детей моих, и быть Миру под твоей рукой.

И исполнились прочие боги завистью, и попытались превзойти Троих, сделав нечто лучшее, чем смогли Трое. Но выходило у них лишь больше, но не лучше… Из трав – лианы, из кустарников и цветов – деревья, из озер – моря. Но пуще всего младшие боги пытались превзойти то, что полюбилось Отцу их больше всего, людей. И были созданы великаны, что были сильнее людей; но оказались они глупы. И были созданы киа, что были умнее людей; но оказались они хрупки и болезненны. И создавали младшие многих других, но в стремлении превзойти творение Лаа все их творения оказались ущербны. Но милосердны Всевышний и старший сын его, и дали они место в Мире жить творениям Пятерых – в сотворенных Пятерыми джунглях… И так повелось с тех пор – делится мир на Лес, владения Пятерых младших богов, и Равнину, владения Трех старших, богов людей… Вот и сказочке конец, а кто слушал, молодец, – закончил Антон.

– Ты неплохой сказитель, но все было совсем не так – фыркнула Ольга.

– Я знаю, – отозвался парень. – Спокойной ночи.

Проснувшись, Антон прежде всего почувствовал до боли знакомое ощущение связанных рук. А еще на нем кто-то сидел… В ночной темноте было плохо видно, но, повернув голову, парень заметил рядом белые волосы спящей в человеческом облике скаги и очертания закатившейся в угол еще одной фигуры – определенно хунари.

– Змеюка дрыхнет, – сообщила сидящая на парне фигура, стягивая с него шорты. – Схлопотала дозу транквилизатора.

– Ольга? – удивился Антон. – Не буду спрашивать, что ты делаешь, но это кто?

Он указал на фигуру в углу.

– Воровка, судя по всему, – отозвалась хунари. – Выстрелила в окно шипами с транквилизатором, прокралась в комнату, но прежде чем успела что-то стянуть, повелась на тебя. А поскольку у меня остался эффект от божественной силы, я пришла в себя, пока она тебя связывала, и Петр ее вырубил. Ну, и я решила, что не воспользоваться ситуацией было бы глупо.

– Развяжи хотя бы… – буркнул парень, но девушка его проигнорировала.

– Я тебе это еще припомню, вот увидишь… – пробормотал он.

Основательно связанную по рукам и ногам пленницу рассмотрели уже утром; заодно хунари рассказала скаге историю ее поимки, опустив подробности о том, как она «воспользовалась ситуацией».

– Хальфия, – хмыкнул Антон, рассмотрев практически обнаженную хрупкую девушку с серовато-голубоватой кожей, которой, будь она человеком, можно было бы дать не больше шестнадцати лет. – Также известны как «люди-хамелеоны».