Шут для птичьего двора - Рони Ротэр

Оленихе не понадобилось много времени, чтобы пересечь открытое место, и нырнуть в лес. Девочка на лошади, укрытой чепраком с королевским гербом, влетела под зеленый полог вслед за ускользающей добычей. Ловчие, пригнувшись к спинам своих коней, скрылись там же. Сарлис, обеспокоенно сдвинув брови, последовал за сестрой. Оглянувшись на появившуюся сбоку тень, он увидел Гилэстэла. Князь взволнованно кивнул в сторону леса, где скрылась Анарниэлль.

— Я волнуюсь за Её высочество. Она еще ребенок, и так увлечена.

Принц склонил голову, принимая его общество. Вдвоем они въехали в лес, высматривая среди зеленой чащи охотницу и ловчих. Где-то впереди слышались голоса. Вдруг в нескольких шагах от них рысью пробежала лошадь принцессы — одна, без наездницы. Сарлис побледнел, и рванулся туда, откуда доносились голоса. Гилэстэл бросился следом.

Они нашли Анарниэлль в овражке, растрепанную и плачущую. Один ловчий помогал ей подняться на ноги, второй искал среди зарослей лук ишапочку, свалившуюся с её головы во время падения. Принц соскочил с коня, бросился к сестре, отстранив ловчего ииспуганно оглядывая её. Гилэстэл спешился и тоже кинулся к принцессе. Увидев брата, Анарниэлль разрыдалась в голос.

— Сарлис!

— Анэль! Что? Что случилось?

— Лошадь! Эта дурная кобыла испугалась! И сбросила меня!

— Посмотри на меня, Анэль, — заглядывал Сарлис в её расцарапанное лицо. — Ну же, что-то болит?

— Я стоять не могу! Ай!

Принцесса вскрикнула, ощутив боль в ноге, и едва снова не упала. Гилэстэл подставил руки, удержав её.

— Ваше высочество, держитесь за меня. Я отнесу вас. Если позволите.

Анарниэлль закинула руку на шею князя, всхлипнула, кивнула, и он поднял её на руки. Сарлис нахмурился, раздраженно забрал из рук ловчего лук и шапку. Гилэстэл внутренне усмехнулся на реакцию принца, однако лицо его сохранило сочувственное и обеспокоенное выражение. Он бережно и осторожно отнес Анарниэлль к отцу. Увидев приближающегося Сарлиса и Гилэстэла с принцессой на руках, король и королева не на шутку перепугались.

— Анарниэлль!

Охота была мгновенно забыта, все бросились к принцессе.

— Что? Что произошло?! — Тасарнаэль склонилась над принцессой, которую Гилэстэл опустил на предусмотрительно расстеленный ковер.

— Я упала с лошади, — слезы текли из темных глаз девочки. На щеке багровела и наливалась кровью длинная глубокая царапина. Такая будет заживать не одну неделю.

— Похоже, ногу подвернула, — сказал принц, присаживаясь радом с сестрой и осторожно снимая с её ноги сапожок.

Король, видя, что ничего более серьезного, чем поцарапанное лицо и подвернутая нога, с принцессой не случилось, покачал головой.

— Анарниэлль, ты, все же, дама. Бери пример с Эариндель. Её такая неприятность уж точно не настигнет. Не стоит лить слезы, ты принцесса и должна уметь терпеть боль.

— Мне не больно, — отозвалась сквозь слезы принцесса. — Ну, только чуть-чуть.

— Тогда в чем дело?

— Как я пойду на бал с таким лицом?! И нога…. Как я танцевать бу-уду-у?

И она заплакала еще горше, еще безутешнее. Эариндель, сама чуть не плача, присела возле подруги, утешая.

— Милая Анэль! Пожалуйста, не плачь! Хочешь, я тоже не буду танцевать? Не плачь, Анарниэлль.

Гилэстэл глядел на девичье горе с пониманием и участием. Склонившись к принцессе, ласково заглянул ей в лицо.

— Думаю, я смогу помочь Вашему высочеству. Вы будете танцевать. Позвольте…

Он осторожно прощупал ногу принцессы и, поводив по ней ладонью, что-то зашептал. Затем прижал ладонь к щеке принцессы, где алела царапина, и снова зашевелил губами. Когда он отнял руку от её лица, о ране совершенно ничего не напоминало. Лицо принцессы было грязным, заплаканным, но совершенно целым.

— Все, Ваше высочество, — улыбнулся князь, подавая принцессе руку и помогая встать. — Теперь не беспокоит?

— Н-нет, — недоверчиво наступив на только что болевшую ногу, принцесса вскинула на князя озадаченный взгляд. — Не болит. Вы… вы чародей, кузен.

— Так и есть, — улыбнулся ей Гилэстэл. — И для вас, милая кузина, я готов творить чудеса беспрестанно.

Король, королева, принц и все остальные смотрели на князя с почти суеверным ужасом и изумлением.

— Но как? — Мэнелгил не мог поверить тому, что видел. — Как ты это сделал?

— Я много практиковался в медицине, дядя.

— То, что ты сделал, имеет к медицине очень малое отношение.

— Ты прав, дядюшка, — рассмеялся Гилэстэл. — Еще толика магии.

— Магии?

— Такой уж у меня талант, — пожал плечами князь.

— Ты не говорил раньше.

— Я обнаружил его не так давно.

Теперь король, да и остальные тоже, смотрели на Гилэстэла совершенно другими глазами. Но каждый по-своему. Анарниэлль, чей праздник был спасен — с восторгом, король и королева — с неким подобием смущения за недооцененные ранее таланты племянника, Эариндель — с удивлением и пристальным интересом. А во взгляде принца после первоначального изумления поселилось недоверчивое, настороженное выражение, которое он скрыл за вежливой благодарностью.

— Вы настоящий кудесник, князь, — Сарлис улыбнулся, глядя на счастливое лицо сестры.

— Это не стоит внимания, Ваше высочество. На благо моей семьи я готов на большее.

Глава 6

Астид давно не видел столь довольного выражения на лице Гилэстэла. Тот улыбался так, будто извлек из кокона жизни живого дракона. Отмокающий в воде, парящей мятным ароматом, князь блаженно улыбался, барабаня пальцами по краю ванной.

— Это охота на вас так повлияла? — спросил полукровка, поплескивая на себя водой в соседней ванне. Они были в купальне вдвоем, Ригестайн давно уже спал, утомленный суетой прошедшего дня.

— Не только, — ответил Гилэстэл. — Мне думается, сегодня я заслужил прочное расположение Её высочества, и, возможно, еще одной юной особы. Если дочь Эарнила обладает интересующими меня способностями, она непременно захочет познакомиться со мной поближе.

И он рассказал о происшествии на охоте. Астид перестал плескаться, слушая покровителя озадаченно и с неодобрением в глазах.

— Вы продемонстрировали им свои умения? Не слишком ли это безрассудно?

— Ты мне не доверяешь? — князь ответил насмешливым взглядом из-под полуопущенных век.

— Я не это хотел сказать, — насупился Астид, зачерпнул пригоршней воду, плеснул себе в лицо. — Но теперь король знает, кто вы.

— Вот именно, — улыбка Гилэстэла изменила выражение. — Теперь Мэнелгил знает, кто я. Только не знает, что еще я могу. Я заставлю его поволноваться на этот счет. А всех остальных мы позабавим и слегка развлечем.

— Каким образом? — насторожился Астид.

— Устроим на балу небольшой фейерверк.

Астид сморгнул воду с ресниц, отер лицо, с недоверием уставился на князя.

— Фейерверк?

— Именно. Огненную забаву, на радость всем. Помнишь то потрясающее зрелище на коронации правителя Пуштхаржа? Я позаимствовал рецептик приготовления смеси у жрецов-огненосцев.

— Так вот почему мы так спешно уносили оттуда ноги! — воскликнул Астид, хлопнув ладонью по воде.

Гилэстэл расхохотался.

— Да, весёлые были деньки.

— Весёлые? — полукровка