Шаман-оборотень: инициация - Анни Романова

Рестиар вернулся за несколько смен до наступления тьмы.

- Ты очень поздно, брат, - встретил его встревоженный Бестиар. - Темное время на подходе.

- Ты всегда был слишком осмотрительным, - отмахнулся Рестиар. - Я сейчас быстро обучусь основам.

Он стал волком и ушел в чащу, чтобы учиться. Спустя ещё пару смен пришел Лестиар.

- Ты подвергаешься большой опасности, - укорял его Бестиар, провожая в путь. - Вряд ли ты успеешь.

- Спасибо за беспокойство, но напрасно ты так, - легко отвечал Лестиар. - Я успею.

А ещё спустя пару смен мир накрыло тьмой. В тот раз она пришла с севера, несла с собой меланхолию, размывала грани между мирами. Духи стали недоступны, их поддержка исчезла, а из теней появились видения и странные создания. Существа живого мира обезумели, посевы сгнили без света светил.

Бестиар сумел устоять, он не ушел за грань и сохранил рассудок. Средний и младший братья пришли к нему за помощью.

- Мы не ложимся спать, чтобы не уйти, и нам все тяжелее, - говорили они. - Помоги нам. Научи нас.

И Бестиар помогал и учил. Только благодаря ему трое братьев смогли пережить Темное время.

Они основали первое поселение шаманов-оборотней. Взяли в жен ведуний, сильных своей связью с миром духов и колдовством, и передали знания потомкам.

***

- Хорошая история, - сонно пробормотал Корвин, распластавшийся на животе. Он начал засыпать ещё в самом начале.

- Потом ты расскажешь мне истории своего народа, - Калеб превратился в медведя, потоптался на месте и мгновенно уснул, не слыша слабых возражений сонного гарпия.

Когда шаман-оборотень встретил нагу

Калеб методично собирал пожитки. Сонный Корвин разминал крылья и мечтал о более плотном завтраке — оборотень запретил ему подъедать запасы.

- Между прочим, это моя еда, - ворчливо бормотал он, отслеживая реакцию собеседника и надеясь на смущение.

- Да, которую я у тебя взял за разрешение пойти со мной, - Калеб являл собой само спокойствие.

- Духа тебе на голову!

Путь они продолжили в молчании. Негласно решив обойти земли наг с запада, Корвин парил в небе, а Калеб шагал по дороге. Настроение у обоих было препаршивое.

Лежащая за горами степь постепенно превращалась в невысокие каменистые холмы с пещерами и многочисленными извилистыми ходами, где и обустроили поселения наги. Глаза полузмей плохо выносили солнечный свет, особенно Багряного и Охрового светила. Их временем стали смена Бледного солнца и ночь.

Странные существа со змеиными хвостами, вполне обычными лицами и двумя парами рук мало интересовались жизнью других народов. Чаще всего они оказывались заняты внутренними дрязгами, решая конфликты только одним способом — битвой. В этом наги стали непревзойденными, чем наводили страх на остальных обитателей Трехликого мира, но мало кто мог поведать, чем же именно так сильны полузмеи — не было охочих до рассказов выживших.

Калеб шел медленно, внимательно оглядываясь. Едва показавшееся из-за горных вершин Охровое солнце просвечивало оранжевым дорожную пыль, превращая серые булыжники в искристые полудрагоценные камни.

Ветер нёс влажные запахи дождей, проливающихся далеко на востоке, и пробирал до костей. Калеб начал сворачивать с дороги на тропу, уводящую на запад. Вдалеке виднелся лес, и оборотень невольно ускорил шаг.

- Калеб! - раздался истошный вопль с небес. - Нага!

Оборотень резко развернулся вправо — чтобы столкнуться взглядами с существом, держащим в страхе другие народы.

- Ш-шаман-оборотень, - нараспев произнесла нага. - Какая вс-стреча.

- Да будут добры с тобой духи, - спокойно произнес Калеб, мысленно готовясь к битве.

- Будут и с-с тобой, - нага чуть приподнялась.

Чешуя бледно-синего оттенка, спереди светлее и мельче, сзади становилась плотнее и по линии хребта от шеи до кончика хвоста поднималась острым гребнем. Из узких синих губ то и дело выстреливал раздвоенный язык, жёлтые глаза прикрыты внутренним и внешним веком — свет ранил их. Нага была женщиной, хвост переходил в плоский чешуйчатый живот, между двумя парами узких ловких рук виднелась грудь.

- Я просто хочу пройти по границе ваших земель, - Калеб решил попробовать договориться.

- О вас-с говорят, что вы с-сильные воины. Я проведу тебя, ш-шаман, ес-сли с-сраз-зишься с-со мной.

- Сражусь?

- Поединок чес-сти, ш-шаман. До первой крови. Так принято у моего народа.

- И ты сдержишь своё слово? - Калебу категорически не нравилась затея с поединком.

Нага внезапно открыла глаза и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону, словно танцуя. Ее гибкое тело пошло волнами, зачаровывая оборотня.

- Я з-знаю, что говорят о нас-с. Я держу с-свое с-слово, чтобы ты не с-слышал. Гряз-зные с-слухи, - рассерженно выплюнула она.

Калеб кивнул. Скинул вещи на землю, осторожно снял плащ, педантично свернул его и поежился от ветра. Нага с едва скрываемой улыбкой наблюдала за приготовлениями.

- Есть ли ещё правила? - поинтересовался оборотень.

- Нет. Ис-спольз-зуй вс-се, что мож-жеш-шь. Поцарапаеш-шь меня первым - выиграеш-шь.

Калеб кивнул и достал два длинных ножа. В небе мельтешил Корвин, не решаясь спуститься, нарезая круг за кругом и обгрызая ногти.

- Проведешь в любом случае?

- Да. Хватит вопрос-сов, оборотень, нас-ступай ж-же!

Расстояние между ними было примерно семь шагов. Вокруг камни, редкие кустарники, вдалеке виднелись скалы, рядом пролегала дорога. «Она длиной шагов двадцать, если вытянется» — прикинул Калеб. Он заметил все это за доли секунды, пока нага, рывком распрямив хвост, летела на него, намереваясь захватить в удушающие объятия.

«Вот, где подвох» - усмехнулся Калеб. - «Она ни царапины не нанесет, чтобы «до первой крови», просто удавит, и всё». Он двинулся вперёд, пригнувшись и за мгновение до столкновения ушел вправо, полоснув ножом в левой руке по мягкой части хвоста ближе к кончику.

Выступила кровь, окрасив синюю чешую густым бордовым.

- Я выиграл, - коротко обронил Калеб, продолжая расслабленно держать ножи. - Веди.

Нага зашипела и кинулась — на этот раз двигаясь по кругу и раскачиваясь в туловище. Странный танец гипнотизировал Калеба, и ему вдруг стало все равно, сознание уплывало. Жёлтые глаза заняли собой весь рассудок, чередуясь с ритмичными движениями.

Сверху на нагу обрушился Корвин, вцепившись когтями в глазницы. Калеб очнулся и швырнул нож, попав точнехонько на пару пальцев ниже ребер — именно там находилось сердце наг, по заверениям старого одноглазого вояки в таверне.

Брызнула кровь. Изуродованная нага плашмя рухнула в грязь, забилась в предсмертных судорогах и затихла. Корвин не удержался