Стратегия. Командировка - Вадим Денисов

Сами штатовцы в дальней разведке не замечены. Никто из ближних и дальних соседей Замка Россия с американцами не воюет. И не торгует. Их вообще никто не видел! Может, и нет никаких американцев в восточном направлении, а есть одна сплошная деза.

В частной жизни можно от безделья по трубе брякнуть. В большой политике так не делается, в межгосударственных делах не стукнешься тупо в эфире: «Здрасте, товарищи, нам тут на минуточку делать нехрен, и решили мы спросить: не расскажете ли, как дела, как успехи, кто прессует, что надумали?» Для нормальных контактов существуют нормальные процедуры. Посольство надо отправлять. А если…

Посольство! Точно! И мы в охране? Ну на… Для такой миссии я бы лучше волкодавов Гонты припахал. Мы разведчиками могем, тут сталкерам равных среди служб нет.

Англичане могли бы прояснить американскую тему, уж они бы обязательно смотались к старшим геополитическим братьям, только островитяне существенно запоздали, лишь недавно надумав начать торговлю на Ганге, а толковых судов у них нет до сих пор. Судоходство по рекам и прибрежным акваториям Союза открыто для тех, кто подписал мирный договор. Так что мяч на британской стороне — хотите торговать? Обращайтесь с петицией, ждите резолюцию, никто события торопить не будет, никому это не надо. Все помнят то большое совещание о путях развития, на котором Сотников напомнил присутствующим знаменитое высказывание русского политика Алексея Вандама: «Хуже войны с англосаксами может быть только дружба с ними».

Так что информации об англах и американцах очень мало, все с чужих слов.

Открылась левая дверь рубки — вот и Мишган с гитарой в руке, устал выть под струнные, успокоил душу искусством. В небольшом помещении сразу стало тесно.

— Надеюсь, петь не собираешься, Майкл? — строго спросил шкипер.

— В следующий раз, капитан, устал что-то, пальцы болят, — отмахнулся Сомов, ничуть не смутившись. — Ули, я бутерброд у вас украду?

— Бери.

Гоблин схватил два и повернулся ко мне:

— Че голову мнешь?

— Опять прикидываю маршрут…

Кстати, Гоблин подобными терзаниями особенно не парится. Вот и сейчас он на высоте:

— Да пофиг. Из двух задниц всегда выбирай большую!

— Это ты про женщин?

— Судьба тоже женщина.

— А если она китайская?

— Большая китайская задница — это уже перебор! — заволновался он.

— Ага, испугался?! — злорадно хмыкнул я. — Китайцы и в Шанхае есть.

— Там они разбавлены — хуже, когда монолит… Только не думаю я, что нас в какой-нибудь анклав забросят. Прикинул так: Сотников что-то отжать хочет. Настолько ценное и важное, что все к чертям засекретил и нас дернул.

— Сообразительный какой! — восхитился Маурер.

— Мозг — мой второй любимый орган! — прочавкал гитарист.

В этом месте по обоим берегам Волги на километры тянутся ступенчатые высокие скалы, на небольших террасах высятся сосны и пихты. Много замкнутых уютных и не очень пляжей, прикрытых крутыми каменными глыбами, почти вертикально уходящими в темную речную воду. Здесь большие глубины начинаются у самого берега — отличные рыболовные места, годные под любую снасть. Кое-где можно найти ведущие наверх извилистые узкие зверовые тропки, идущие из неприступных дальних ущелий Южного Хребта, где и спрятаны лежки местных горных баранов. Мясо у них вкуснейшее, но добывать рогатых чрезвычайно сложно, там, где они легко скачут на отвесах, человек восемь раз себе башку расшибет. Кроме того, на баранов охотятся и хитрющие горные пумы, в засадах поджидающие добычу на спусках стада к водопою. Встреча с этими хищниками уж точно не входит в перечень местных прелестей.

На левобережных русских землях водятся два вида крупных кошек: рыси в тайге и пумы в горах. На правом берегу в прериях гуляют гепарды, а еще западней, в лесах возле Сены, встречаются и леопарды.

Как же я соскучился по родной суровой природе новых русских земель! Как надоела мне вся эта южная экзотика!

Пш-шш…

— «Промзона-Причал» вызывает «Клевер».

— Всегда в канале!

— Не гоните так, катер к вам пошел, пассажиры до Замка.

— Принял, возьмем.

Вскоре с левого борта к мотоботу на скорости подлетел «Стерегущий», матрос за штурвалом новенький, незнакомый. На борту катера ВМФ были двое, мужчина и женщина. Мы с Гобом сразу пошли ловить конец и принимать на борт пассажиров, порядок не изменился: пока находимся на судне — являемся членами экипажа, у Маурера не забалуешь. Первой на «Клевер» поднялась взволнованная молодая женщина с характерным пузиком — все ясно, рожать поехали.

— Коля Кузякин! — представился ее муж, крепкий смуглый парень лет тридцати. — Это моя жена, Вика. Рассчитывали пока в Промзоне посидеть, дома оно всегда лучше… По срокам вроде еще рано рожать, с поселковым фельдшером все утрясли, но вчера пришло срочное РДО из Замка! Зенгер Маргарита Эдуардовна приказала как можно быстрей прибыть в Медцентр на сохранение, доктора что-то там в анализах увидели… Вот Павел Матвеевич меня сразу и погнал. Я планировал дождаться «Конкорда», Пьер Люртон завтра утром из Южного Форта в Замок стартует, а тут вы! Ладно, мужики, пошли мы в каюту, жене лучше лечь, плохо воду переносит… Да! Вот рыбка копченая, стерлядки. Павел Матвеевич велел передать, говорит, что вам сейчас самый смак будет!

— Кабанов все еще работает? — обрадовался я.

— Да что ему сделается! — хмыкнул Николай. — Гоняет рабочий класс еловыми ветками! Я у него мастером по ремонту автомобилей.

Волжских осетров не так-то просто закоптить — настоящие бревна, а не рыбы. Стерлядь для холодного копчения подходит лучше всего. Кузякин положил пакет, капитан увидел из рубки и тут же распорядился:

— Костя, рыбу на камбуз Ниониле! Павлу Матвеевичу благодарность от лица экипажа «Клевера»!

Пассажиры ушли вниз, следом почти сразу смылся и Гоблин с рыбой — под благовидным предлогом отправился в камбуз к Ниониле прокачивать обеденное меню. Сейчас точно что-нибудь промежуточное выклянчит: сердобольная повариха всегда этого кабана подкармливает, к очередной потенциальной свадьбе готовит — говорит, что бедненькому трехразового питания мало.

Вотяков по-прежнему спит как сурок, поболтать не с кем. Юрка едет в метрополию ненадолго — ему оборудование скомплектовать надо, и назад. Я ушел на корму, улегся поудобней и расслабился, лениво поглядывая на берега.

Кругом следы кипучей жизнедеятельности! Налицо новая загородная мода: здесь и там виднеются крыши крошечных частных домиков — это отъезжие летовки, мини-базы рыбаков и охотников, наших и французских. Некоторые фанаты во время отпуска прямо в них и селятся, живут тут целыми семьями, благо лодки есть уже у многих, и количество их постоянно растет. Уже и зимовья появились.

Домики невзрачные, разномастные: сделанные из старых тарных ящиков, плетеные, рубленые, примитивные балаганы и крошечные избушки, каких только нет! Возле каждой можно заметить узкий дощатый столик с двумя приколоченными скамьями, вешала для сетей, часто рядом ржавеет мангал. Возле Двух Лошадей, на стрелке Волги и Сены с фарватера видно одновременно семь изб! В выходные тут, чувствую, нехилый тусняк лютует! Процесс отдыха представить несложно: проклятые частные собственники рыбачат, потом слегонца вмазывают самогоночки — и начинают кататься по стойбищам соседей. Красота, конечно, я бы тоже не отказался так отдохнуть…