Оруженосец в серой шинели - Александр Конторович

Итак – что делать?

«Навяжи ему свою волю!»

На этот раз я уже не шарахнулся от голоса в собственной голове, и внешне остался спокойным.

Наклоняюсь вниз и, вытащив кинжал, срубаю толстую ветку с растущего рядом куста. Трогаю коня и направляю его прямо на стоящих передо мною всадников.

Можно объехать – но я правлю прямо на них.

Расступитесь!

И они расступаются…

Отъехав метров на семьдесят, втыкаю ветку в расщелину скалы – теперь она хорошо видна на фоне белого камня. Закрепляю и поворачиваюсь назад.

– У тебя есть арбалет. Из своего оружия тебе не составит труда попасть в ветку.

Спорщик вспыхивает.

Одним движением он слетает на землю – силён!

Рывок – и арбалет в его руках, только треснули ремешки подвеса. Вижу, что стрелок злобно косит глазом в мою сторону, видимо, надеется увидеть мою растерянность или волнение. Делаю каменное лицо. Это еще больше раздражает и злит спорщика.

Хороший знак!

Щелчок – арбалет заряжен.

Он резко вскидывает его к лицу.

Секунда… ж-ж-ж-их!

Стрела выбивает плотное облачко каменной крошки совсем рядом с веткой. Неплохо – и даже очень! Из такого-то оружия… Да, не скажу, что мне запросто удается сохранять свой невозмутимый вид при таком результате стрельбы.

– А ещё раз? – ядовитее переспрашиваю его.

Тот аж взвился! Ж-ж-ж-их!

Ветка вздрагивает – стрела срезала часть коры. Неслабо… он и стрелок вполне себе неплохой.

Но все же не такой меткий, как я.

Прикосновение к левому уху коня – тот замирает на месте. Их специально этому учат – чтобы мы могли стрелять с седла.

Щелк!

Арбалет у меня блочный и бьет значительно сильнее обычного. А болты я сам подолгу подбираю, стараясь, чтобы они соответствовали друг другу. Проверяю древки – они должны быть ровными. Да много чего ещё делаю… Мои оппоненты все извелись уже, а заводилу, наверное, удар хватит от нетерпения, если я сейчас не стрельну. Он уже, наверное, мысленно примеряется к вожделенному трофею.

Не выйдет у тебя, брат. Не сегодня. Извини.

Болт лег в ложбинку.

Краем глаза вижу движение, один из горцев заезжает слева, со стороны солнца. Зачем?

Коня хочет напугать?

Очень даже может быть – тот дернется, и я промахнусь.

Верт трогает своего коня и вклинивается между нами – заметил эту уловку? Но я уже сосредоточился на выстреле. Задерживаю на миг дыхание…

Ш-ш-ш-ух!

Падает на землю срезанная верхушка ветки.

Спрыгиваю с коня под недоуменные взгляды горцев, взвожу арбалет и поворачиваюсь спиной к мишени. Это тоже стандартное упражнение – нас всех этому учат, но для непосвященных оно выглядит необычно. Говорят, что его придумал мой отец. Не знаю… но пота я на тренировках пролил… не одно ведро, наверное.

Ален хлопает в ладоши.

Поворот, ноги скручиваются… вот я уже в полуприседе, колено касается земли…

Ш-ш-ш-ух!

Ветку вышибает из расщелины, и она отлетает в сторону.

– Ты удовлетворён?

Мой соперник прикусывает губу – крыть нечем.

– Мне показалось… или твой конь, действительно, хотел укусить коня нашего товарища?

Это Верт. Сидит, опершись локтем о луку седла. Поза неудобная… на первый взгляд. Это если не знать, что будет дальше. Я – знаю. И поэтому с интересом наблюдаю за развитием ситуации.

– Ты ошибся! – возмущается горец.

– Да? – с сомнением тянет Верт. – Мне думается, что если бы я его не оттолкнул… выстрел тогда мог быть и менее точным.

– Ты хочешь меня оскорбить?!

– Я говорю о коне! – искренне удивляется мой товарищ.

– Оскорбляющий коня – оскорбляет и всадника!

– Наоборот, я считаю, что это очень умное животное – он слишком принял к сердцу неудачу твоего товарища…

Всадник бросает руку влево – к мечу.

Ну да, конечно, так тебя и ждали.

Одна нога Верта уже давно вытащена из стремени – противоположного спорщику, так, что он этого даже и не заметил. Оттолкнувшись рукою от седла, мой товарищ прыгает!

Классный прием, я вот так не умею… сил пока не хватает.

Секунда – и Верт уже сидит верхом за спиною своего оппонента. А его сильные руки обхватывают того, не давая спорщику вытащить меч.

– А вот этого – не надо! – назидательно шепчет мой товарищ на ухо горцу. – Вытащить меч – легко, а вот убрать его назад…

– Отпусти его! – старший из гостей трогает коня. – Или ты пожалеешь о своем поступке! Нас пятеро!

Щелкает взводимый арбалет. Мой арбалет.

– Надолго ли? Вас может стать и меньше… выбирай…

Всадники замирают. На такой дистанции я не промахнусь даже навскидку – это понимают все. Верт тотчас же прикончит своего противника – и нас станет поровну.

– Всего пятеро, Замир?

Бросаю взгляд вверх.

На краю обрыва стоят всадники в темно-красных плащах. А впереди склонился с седла Седер.

– Вы не остались на празднике… Я понимаю, проиграть на скачках неприятно, и ты расстроился. Но разве можно допустить, чтобы столь знатный человек – сын князя, уехал в дурном настроении? Поэтому, как только стало ясно, что вас нет, мы оседлали коней и бросились вдогонку – утешить вас и уговорить остаться. И сказать спасибо!

– За что?

– Ну ведь ты же не хотел нанести мне тяжелую рану, не так ли? Просто попугать… это ведь твой конь дернулся не вовремя, да?

– Не понимаю, о чем ты говоришь!

Седер поднимает руку и показывает окровавленный платок.

– Опозорить твоего отца прилюдно, указав на тебя, как нарушившего правила, было бы некрасиво… по отношению к нему! Но сейчас его тут нет. Да и посторонних людей – тоже не имеется. Мы не нарушаем никаких законов, верно? Значит, воины лорда не станут вмешиваться, ведь так?

– Не станем, – соглашается Ален. – Ты в своем праве, говори.

Седер спрыгивает с коня (при этом слегка морщится, видать, рана в боку сковывает движения и причиняет сильную боль) и подходит к главному из наших «гостей».

– Замир, ты ведь сильный воин?

Хороший вопрос… таящий в себе немалый подвох. Понятное дело, что признать себя публично слабым – никакой из горцев не сможет. А вот назваться сильным – это каждый второй, не считая первого. Но выскажи это – и ни под каким предлогом от поединка (или публичной схватки) уже не отвертишься. И никакая хитрость тут уже не выйдет – соратников Седера больше да и настроены они весьма недружелюбно по отношению к нашим визитерам. К тому же – и это тоже немаловажный факт, все происходит на глазах у воинов наместника. Да – младших латников, ну и что? Формально – такие же воины, как и все прочие. Да, не Коты, так таковых тут, кроме самого наместника, нет.