Степь и Империя. Книга I. Степь - Балтийский Отшельник

и поясницей. Здесь и имя владельца и категория рабыни (распечатана/нераспечатана) и приблизительный возраст. Степняки обычно не клеймили рабынь, пригнанных на продажу. Зачем? Алой надписи соком ягод распространенного кустарника вполне хватало на полгода — а за это время все рабыни уже находили себе новых хозяев. И получали клеймо.

Из позы «на спине» или «осмотр на спине» еще давалась команда «покажи»: по этой команде лежащая на спине рабыня раздвигает ноги и приподнимает бедра, опираясь только на лопатки и пальцы ног. Руками она раскрывает лоно, позволяя хозяину или покупателю оценить ее привлекательность внизу.

Когда у Ирмы еще были силы, она вместе с теми рабынями, с кем ехала в караванной клетке, перешептывалась ночами — вопреки запрету и под страхом наказания.

Пытаясь вообразить себе свое будущее, они удивлялась, как внимательно степняки изучают рабынь промеж ног и что при этом обсуждают. Работорговцы смотрели, насколько сочны и как плотно смыкаются наружные женские складки, проглядывают ли из-под них внутренние, окрашены ли они или общего цвета тела, бледное или насыщенно розовое лоно, нюхали палец, которым проверяли глубину и узость лона.

С другой стороны — покупая лошадь, смотрят копыта и зубы, у коровы щупают вымя, а при покупке рабыни для удовольствий проверяют ее между ног. Хотя вымя и зубы щупали тоже.

* * *

… И вот с рассветом караваны ушли. В рабских загонах не осталось больше пленников. Над рабским торжищем воцарилась тишина.

Ирма осталась одна.

Забившись в дальний угол своей клетки, она ощутила новое чувство. В первые дни плена ею владела ярость плененной пантеры, гнев и надежда, если не сбежать, то отомстить. Потом была проигранная борьба с пробудившейся рабской потребностью и сладко-пряная горечь капитуляции, не признанной до сих пор. А сейчас это все притупилось — усталость присыпала все пеплом безразличия и отупения.

Но в этой тишине Ирму впервые посетил ужас перед надвигающейся судьбой.

И не успело солнце еще подняться на ладонь над горизонтом, как Ирму вытащили из клетки, и повели через весь лагерь к клановому шатру.

Глава 2. Рабский ошейник

Глава 2. Рабский ошейник

4 день 1 месяца лета (9 месяца года) 2009 г. Я.

Степь, Озерная Ярмарка

… не успело солнце еще подняться на ладонь над горизонтом, как Ирму вытащили из клетки и повели через весь лагерь к клановому шатру.

* * *

Лагерем этот город шатров можно было назвать с большой натяжкой — только потому, что все строения здесь были временные.

Кроме рабских загонов.

Рабские загоны были уникальны. Собственно, ради них здесь и собирались здесь кочевники и их «торговые партнеры» из южных султанатов. Место было уникальным и фантастически удобным. Рабские загоны и торговый помост размещались в глубине Круга.

Круг был штукой настолько своеобразной, что однозначно заслуживает нескольких слов.

В каменной подошве одинокого пика неведомые силы пробили идеально круглую дыру. От края до края было два полета стрелы из лука, по идеально плоскому дну — шестьсот с небольшим шагов. Почти отвесные края поднимались на пять и больше ростов человека. Выглядело это так, будто ребенок ткнул аккуратно опиленной палочкой в жидкую грязь и она так и застыла. С одной лишь разницей — у прочнейшего камня даже время не смогло сгладить острые края. Было похоже, что при этом «палочка» зацепила и закатный край утёса, превратив его в гладкую цилиндрическую стену высотой более двух десятков человек.

В самом центре дна размещался колодец, курившийся слабым сернистым парком в самую жару. Стенки его были также идеальны, как и стенки Круга. Брошенный туда камень отзывался плеском через дюжину дыханий.

Но раз в несколько лет, когда луны Мира выстраивались в парад (люди называли это Великим Браком), колодец переполнялся кипятком с сернистым запахом. Круг заполнялся до краев, смывая всю грязь. День спустя вода уходила обратно, отставляя Круг абсолютно чистым.

В остальное время Круг был идеальным местом для содержания рабов. Ночью его почти не надо было охранять. Вдоль стенок выстраивались низенькие клетки, снятые с повозок, а в центре, над колодцем, выстраивался торговый помост. Два подъемника-«журавля» обеспечивали движение вверх и вниз без всяких проблем.

Обычно Озерная Ярмарка начиналась за месяц до первого дня лета. К этому времени к Лунному озеру добирались южные купцы и начинались аукционы. Но рабские клетки в загонах Круга начинали заполняться как только весеннее тепло открывало путь охотникам за рабами через тайные горные перевалы. И заканчивалась ярмарка в середине осени — чтобы последние караваны успели дойти до Дерзкого и отчалить на юг до начала зимних штормов.

* * *

Загадка Круга учеными Мира сравнивалась с загадкой Жернова, вокруг которого выросла столица Империи.

Идеально круглый каменный диск толщиной почти в три человеческих роста и диаметром больше пятидесяти шагов мог быть создан только Божьей волей. Идеально ровные края, о которые даже спустя 2000 лет человеческой истории можно было порезаться, и идеальная гладкость, неподвластная воде и времени.

Словно в насмешку над слабым разумом людей, в центре жернова было прорезано сквозное идеально правильное квадратное отверстие со стороной чуть меньше человеческого роста. Стенки отверстия были идеально ровны и составляли идеально правильные углы.

Многие столетия назад группа жрецов, после долгих покаянных молитв Единому, вроде бы получила от него благословение и спустилась в квадратный колодец. Но не нашла там ничего кроме истлевших трупов птиц, грызунов и мусора, наметенного ветром. Импровизированные раскопки дали два результата — убеждение, что друга сторона Жернова столь же идеальна, как и верхняя и что Жернов просто лежит на мягкой земле, брошенный на нее как ненужная вещь. С тех же пор среди всех слоев Империи поговорка «на нижней стороне [Жернова] написано» заменила простонародное выражение «вилами на воде писано».

Жрецы были убеждены, что этот Жернов — именно тот, которым Единый молол земную твердь, создавая грязь, из которой слепил живых