Генерал Подземелий – 6 - Дмитрий Николаевич Коровников

шаг в сторону Алисии. Другой. Шаг за шагом я подходил к ней. Как зомби. Медленный зомби. Ещё. Ещё. Это выглядело чертовски жалко, но это был мой своеобразный последний марш. Путь в объятия смерти. Можно было только догадаться, что я сделаю, когда наконец дойду до Алисии. Укушу её? Я надеялся, что девочки смогут уйти и проживут хорошую жизнь и без меня. Они сильные. Справятся.

— Я люблю вас… всех вас… простите меня… — Я отправил девочкам своё последнее сообщение, но так и не услышал их ответа.

Наверное, уже слишком далеко. Я тяжело перешёл на бег в сторону Алисии. Если это можно было назвать бегом. Скорее пьяная походка. В этот момент я услышал раздающийся сверху ревущий звук.

ЧТО ЗА ХЕРНЯ⁈

Дым заслонил небеса над моей головой, и казалось, что с каждой секундой в этом дымном облаке к нам приближается увеличивающийся огромный огненный шар. Нет. НЕТ! Это был Метеор. Настоящий ебаный метеор! С опозданием, сука, но всё же!

Рот Алисии широко открылся, она подняла руку к небу, щурясь сквозь пыль. Внезапно испытав страх к тому, что она сможет как-то противостоять ему, я понял, что мне нужно её как-нибудь отвлечь. Любым способом. Мне требовалось всего несколько секунд!

Из последних сил я бросился на Алисию и атаковал её своим единственным оставшимся оружием. Самым неожиданным оружием. Наши губы слились в поцелуе, а мои руки обвили её шею. Её глаза, смотревшие наверх, внезапно вновь опустились. Теперь её внимание было сосредоточено не на метеоре, а на моих губах, присосавшихся к её губам.

Почему-то, несмотря на её силу, я умудрился толкнуть её, опуская на землю. Словно вся её сила куда-то улетучилась. Испарилась. Стоило моим рукам обвить её шею, как она упала на землю. Без сопротивления.

Рёв становился всё громче, а жар с каждой секундой становился всё сильнее и сильнее. Как в аду. Я разорвал этот поцелуй, а между нашими губами висела ниточка слюны, пока мы смотрели друг другу в глаза. Романтично, если бы не обстоятельства. Она смотрела на меня с донельзя шокированным выражением лица. Я мог видеть огненный шар, приближающийся к нам, в зрачках её больших глаз. Отражение смерти.

— Прости, но за некоторые вещи всё-таки стоит умереть, — прошептал я ей на ухо.

За мир без геноцида. За моих девочек. За будущее. Если у неё и был ответ на эти слова, он был полностью потерян в раздающемся с небес грохоте. Она не двигалась, не сопротивлялась и даже не пыталась отомстить. Она просто лежала подо мной, когда мир наконец взорвался.

И так я вновь умер…

Глава 8

Я громко втянул в лёгкие воздух, а мои глаза расширились от ощущения проникновения кислорода. Как первый глоток воды после марафона по пустыне. Всё моё тело болело. Болело так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом склеили обратно. Кажется, меня воскресили. Это была первая мысль в моей голове. Вторая — а не зря ли я это сделал?

Это случилось бы, если бы мне удалось уничтожить артефакт. Я поставил всё на красное, и шарик, похоже, выпал на нужную клетку — метеор сделал свою работу. Бум, и нет артефакта. Всё как говорили братья Арчибальды. Если ты умирал на вражеской территории, нужно было избавиться от своих останков. Желательно эффектно. Я уверен, что они не смогли бы воскресить меня после того, как метеор упал. Ну и, естественно, метеор уничтожил артефакт, раз моя душа была свободна и её смогли вызвать для воскрешения. Логика железная.

Души людей не имели особой силы, поэтому мы не могли решать, кто именно нас воскрешал. Как пассажиры в автобусе — едем туда, куда везут. Всяким чарам рабства ещё можно было бы сопротивляться. Всё в этом вопросе вертелось вокруг вашей готовности и воли. Но когда вы были мертвы, вы мало на что могли влиять. Труп — плохой переговорщик. Поэтому враг вполне мог убить вас, после чего воскресить. И поскольку они как раз находились близко к вам — на месте вашей смерти, знаете ли — у них имелось немалое преимущество во времени. Первый пришёл — первый воскресил.

Ну, если от твоего тела что-то осталось. Стоит уничтожить вашу кровь и плоть, и всё становится сложнее. Намного сложнее. Конечно, вас ещё можно воскресить, но для этого требуется что-то, что напрямую связано с вами. Например, связь с рабами. Удобная штука в моём случае. Но в нашей ситуации всё обстоит иначе. Как итог — чтобы быть уверенным в своём возвращении с вражеской территории, вам требовалось умереть так, чтобы от вас ничего не осталось. Даже пепла. Мне нравилось думать, что мне это удалось. Хотя проверять не хочется.

Но до самого конца я не мог и представить силу метеора. Я ожидал большой камень, а получил апокалипсис локального масштаба. Я мог вспомнить только жгучий жар за спиной. Как в сауне, только в тысячу раз хуже. Что же касается того, хватило ли этого, чтобы сжечь меня и уничтожить артефакт — ну, я играл ва-банк. Поставил всё и выиграл. Вроде бы. По крайней мере, это должно было отвлечь врагов, чтобы позволить моим девочкам сбежать. Артефакт был бы похоронен под обломками, и даже если бы Алисия выжила, её бы оглушило обломками форта. Сюрприз, сука!

Попытавшись вспомнить, что именно произошло, я потерял сознание. Снова. Истощение, сильная и постоянная боль сопровождали меня в моих беспокойных снах. Мне снилась мама. Ей было больно, но я чисто физически не мог быть рядом. Межмировые перелёты не включены в мой тарифный план. До сих пор я не задумывался о возвращении домой, но в этом сне вернуться туда было моим самым большим желанием на свете. Ностальгия — сука.

Я вновь очнулся. Мне всё ещё было больно, но теперь уже не так сильно. Как после хорошей драки, а не смертельного боя. Боль в голове пульсировала, будто там устроили дискотеку без моего разрешения. И что бы я ни делал, я не мог встать. Слабак. Мне просто требовалось набраться сил. Мне нужно было наконец встать. И у меня имелась отличная для этого профессия. О боже. Неужели я правда сделаю это? Я решил, что привести себя в порядок было намного важнее гордости. Только тогда я смогу заняться чем-либо ещё. В итоге я экипировал профессию Извращенца.

БУМ! Мгновенно я почувствовал, как моя кровь устремилась ко всем частям тела. И я имею в