Обсидиановая бабочка - Лорел Гамильтон

Эдуард посмотрел на меня через ее голову так, чтобы она невидела. Взгляд был подозрительным.

- Ты не почувствовала, как он резонирует? Это Бренда такназывает. В присутствии Теда у нее в голове будто гудит огромный тяжелыйколокол.

"Уж скорее тревожный набат", - подумала я. А вслухсказала:

- За всю жизнь порой можно обременить свою душу.

Она с досадой посмотрела на меня. Донна не была глупа, в еекарих глазах светился разум, но она была наивна. Донна хотела верить, поэтому истановилась легкой добычей лжецов определенного толка - вроде экстрасенсов итаких мужчин, как Эдуард, которые выдают себя за других.

- Я бы хотела до отъезда познакомиться с Брендой, - сказалая.

Эдуард вытаращил глаза, пока Донна его не видела.

А Донна довольно улыбнулась.

- Я с удовольствием вас познакомлю. Она никогда в жизни невидела аниматора и будет на седьмом небе от счастья.

- Это точно, - согласилась я. Я хотела увидеть Бренду иубедиться, действительно она экстрасенс или просто шарлатанка. Если оназаявляет о способностях, которыми не обладает, то я разоблачу ее за такоепреступное деяние. Терпеть не могу, когда самозваные экстрасенсы злоупотребляютдоверием людей. Меня всегда удивляет, сколько жуликов умудряются процветать,когда вокруг полно настоящих талантов.

Мы проходили мимо ресторана, отделанного синими и темнымиплитками с цветочками вроде маргариток. На одной стене была фреска,изображающая испанских конкистадоров и индейцев в набедренных повязках. Я несласумку достаточно легко - сказались тренировки со штангой.

У стены стояли таксофоны.

- Давай-ка я еще раз попробую позвонить детям, - сказалаДонна, поцеловала Эдуарда в щеку и пошла к таксофонам, прежде чем до менядошло.

- Детям? - спросила я.

- Да, - ответил он, тщательно выбирая интонацию.

- Сколько?

- Двое.

- Возраст?

- Мальчику четырнадцать, девочке шесть.

- А где отец?

- Донна вдова.

Я посмотрела на него, и взгляда было достаточно.

- Нет, это не моя работа. Она овдовела до нашего знакомства.

Я шагнула к нему, повернулась так, чтобы Донна не виделамоего лица.

- Что за игру ты затеял, Эдуард? У нее дети, и она в тебятак влюблена, что у меня слова в глотке застревают. Что ты о себе думаешь?

- Донна и Тед встречаются около двух лет. Они любовники. Онаожидала от него предложения, и потому он его сделал.

На лице Теда блуждала улыбка, но голос был абсолютно деловыми лишенным эмоций.

- Ты говоришь так, будто Тед - это кто-то другой, Эдуард.

- Тебе уже надо называть меня Тедом, Анита. Я тебя знаю:если ты не выработаешь привычку, то забудешь.

Я шагнула к нему, понизив голос до яростного шепота:

- Хрен с ним, с именем! Он - это ты, и ты помолвлен. Тысобираешься на ней жениться?

Он едва заметно пожал плечами.

- Черт побери, - сказала я. - Это невозможно! Ты не можешьжениться на этой женщине!

Он расплылся в улыбке, обошел меня и протянул руки к Донне.Поцеловав ее, он спросил:

- Как там ребята?

Он обнял ее за плечи, повернув ко мне спиной. У него былоспокойное лицо Теда, но глаза предупреждали меня: "Не перегибайпалку". Почему-то это было для него важно.

Донна повернулась ко мне, и я изо всех сил придала лицуспокойное выражение.

- О чем это вы так горячо шептались?

- О деле, - сказал Эдуард.

- Фи, - скривилась Донна.

Я приподняла брови, глядя на Эдуарда. "Фи"? Самыйопасный человек из всех, кого я знаю, помолвлен с женщиной, которая способнасказать "фи". Жуть какая-то.

Тут Донна вытаращила глаза:

- А где твоя сумочка? В самолете забыла?

- Я ее с собой не взяла. У меня есть карманы и вот этасумка.

Донна уставилась на меня так, будто я вдруг заговорила наиных языках.[2]

- Боже мой, я бы не знала, что делать без этого убоища,которое я с собой таскаю. - Она повернула сумочку так, что та оказалась передней. - Я такая барахольщица!

- А где твои дети? - спросила я.

- У соседей. Это пожилая пара, и они просто на удивлениеладят с моей девочкой, с Бекки. - Она нахмурилась. - Конечно, сейчас Питер всемнедоволен. - Она глянула на меня. - Питер - это мой старший. Ему четырнадцать,и он решил использовать свой возраст как возмездие. Мне все говорили, что сподростками трудно будет, но мне даже не снилось, как трудно.

- Он попал в плохую компанию?

- Да нет. То есть не влез ни во что криминальное. - Это онадобавила несколько поспешно. - Но он просто перестал меня слушать. Две неделиназад он должен был прийти из школы домой и присмотреть за Бекки. А вместоэтого он поехал к какому-то другу. Когда я закрыла магазин и пришла домой, тоникого не обнаружила и не знала, кто из них где. Хендерсоны уехали, так чтоБекки у них не было. Господи, я чуть не свихнулась. Ее взяли другие соседи, ноесли бы их тоже не оказалось дома, ей пришлось бы часами бродить вокруг! Питер,когда приехал, даже не извинился. А я уже успела внушить себе, что его украли,что он лежит где-то мертвый в канаве. А он входит такой неспешной походкой какни в чем не бывало.

- Он до сих пор под домашним арестом? - спросила я.

Она кивнула с очень суровым лицом:

- Можешь не сомневаться. На месяц. И я отобрала у него всеправа и привилегии, какие только можно.

- А что он думает насчет того, что вы с Тедом хотитепожениться? - Садистский вопрос, и я это знала, просто не могла сдержаться.

Вид у Донны был действительно страдающий.

- Наши планы ему не по душе. Не по душе?

- Ну, ему же четырнадцать, и он мальчик, - сказала я. - Егодолг - охранять свою территорию от других самцов.

- Боюсь, что так, - кивнула Донна.

Тед ее обнял:

- Лапонька, все будет путем. Мы с Питом придем к пониманию.Ты не волнуйся.

Мне не понравились слова Эдуарда. Я смотрела ему в лицо, ноничего не могла разглядеть за маской Теда. Будто он время от времени исчезал всвоем alter ego. Я и часа тут не пробыла, а его игра в Джекила и Хайда уженачинала меня доставать.