Дом Солнц - Аластер Рейнольдс

По меркам цикла мы были почти дома. Только хоть десять тысяч световых лет нам осталось, хоть девяносто тысяч — разве это пунктуальность?

Мы опаздывали, сильно опаздывали — и поделать ничего не могли.

— А вот и очаровательная Портулак. — Голос доктора Менинкса звенел от негодования. — В отличие от тебя, Лихнис, она к моим жалобам прислушается. Портулак, ты ведь прислушаешься?

— Не знаю, доктор Менинкс, на что вы жалуетесь?

— Тебе непонятно? — Аватар показал тонкой бумажной рукой на дисплеер. — Лихнис снова меня подвел! Мало того что он не доставил меня на Вигильность, так еще пытался сбыть немытым, неотесанным конелюдям и равнодушно смотрел, как я тону в их загаженной бухте. Теперь ему хватает наглости заявить, что он опаздывает на сбор, где сможет передать меня в руки добрее и надежнее, чем у него.

— Я так не говорил! — Судя по тону, аргументов у Лихниса не осталось. — Я лишь предупредил, что мы немного опаздываем.

— А этот ваш сбор… Он ведь не начнется, пока вы не явитесь? На это ты намекаешь? — верещал аватар.

— Никаких гарантий. Если Атешга на месте, если заменит мне корабль, мы вообще не опоздаем.

По узкому мостику я прошла из главной части корабля на круглую платформу, где ждали Лихнис и доктор Менинкс.

— И где твой Атешга?

— Не знаю, может прячется, — отозвался Лихнис.

— Ага, прячется! — бросился в атаку доктор Менинкс. — Эту тактику торгаши всей галактики используют.

— Зато какой вид замечательный! — улыбнулась я.

Планета Атешги — дисплеер показывал ее под картой галактики — напоминала сладкую мечту. Полосатый зефирный гигант в поясе из сахарных колец, удерживаемых и упорядоченных согласным тяготением десятка карамельно-глазированных лун. Мы пересекали эклиптику и видели кольца под все большим углом, открывая все новые их красоты. Несомненно, это был восхитительный мир, а повидала я их немало.

Но мы явились не глазеть на живописную планету, даже великолепнейшую в своем роде.

— Портулак, выяснила что-нибудь новенькое? — спросил Лихнис.

Я поцеловала его и села в свободное кресло.

— Следы присутствия высоких технологий есть, но слабые. Либо корабль с шумным двигателем пролетел, либо это утечка внутренней сети другой Линии. У нас действующих узлов в этой системе нет.

— Надо, чтобы появился. Может, Овсяницу хоть это задобрит.

— Боюсь, узла тут не хватит.

— Когда Овсяница опаздывает, никто не шумит.

Я прижала палец ко лбу и почувствовала, как пульсирует жилка.

— Только не начинай про Овсяницу.

— Мы все безропотно погрузились в латентность до тех пор, пока он не соизволил явиться. Сколько времени потеряли? Килолет семь-восемь, не меньше. И никаких ему выговоров.

— Так ведь перерожденцы пригласили Овсяницу на Таинство разжигания. Пока все не закончилось, уйти он не мог, и тебе это прекрасно известно. У тебя такой отговорки нет.

— Ага, бей лежачего, не стесняйся!

— Лучше поручу себя заботам Портулак, — проговорил доктор Менинкс. — Так хоть к концу сбора успею.

— А что, идея хорошая. Улетайте вместе прямо сейчас, а я, как смогу, нагоню вас.

— Нет уж, я на такое не соглашусь! — Я виновато посмотрела на аватара. — Простите, доктор Менинкс, но Лихниса я здесь не брошу.

— Последствия не заставят себя ждать.

— Вы по-прежнему мой гость, — напомнил Лихнис.

— К величайшему сожалению.

— В самом деле. Вдруг до сбора с вами что-нибудь случится? Вдруг по трагической случайности произойдет авария? Вдруг у вас в резервуаре нарушится химический баланс? Об аварии даже данных не сохранится… И ведь не подстрахуешься: моему кораблику место в музее Ужасов Золотого Часа. Летать на таком — неприятности себе наживать.

Бумажное лицо аватара сморщилось от гнева.

— Шаттерлинг, ты мне угрожаешь?

— Нет, чуток размечтался.

Неизвестно, до чего бы дошло, не выдай «Лентяй» сообщение. Кто-то или что-то сигналил или сигналило нам. Из атмосферы зефирного гиганта, неподалеку от его экватора, обвешанного сладкими кольцами, появился корабль. Секунду назад таился, а сейчас вдруг оповестил нас о своем существовании.

— А ты во мне сомневалась, — буркнул Лихнис.

Корабль показался мне этаким крепким старичком — надежным, качественным образцом Одиннадцатого Интерцессионного кораблестроения. Острые углы и блестящие темные грани — огромная глыба угля, обтесанная в форме наконечника стрелы. С момента появления корабль посылал нам одно и то же сообщение на Языке. Отвечать не было смысла: нам просто велели сбросить скорость, сойти с трансэклиптической траектории и ждать дальнейших указаний.

Корабль обогнул систему колец и остановился рядом с «Лентяем» и «Серебряными крыльями зари». Вместе они образовывали почти равносторонний треугольник, центры их масс разделяло не более тысячи километров. Корабль Лихниса напоминал параллелограмм в стиле ар-деко, мой — безголового хромированного лебедя, который поднял крылья, словно ухаживая за самкой.

— Что дальше? — спросила я.

— Скоро увидим. Думаю, у Атешги, кем бы он ни был, с гостями в последнее время негусто. Вряд ли он захочет испытывать наше терпение.

Я коснулась виска, пронзенная дрожью дурного предчувствия:

— «Серебряные крылья» только что были просканированы сенсорами глубокого проникновения.

— В атаку! — заверещал доктор Менинкс. — Что мешкаете? Атакуйте его немедленно!

— «Лентяй» запрашивает разрешение на имаго-связь! — проговорил Лихнис.

— Мы ничем не рискуем, — заверила я.

Перед нами возникла фигура в капюшоне. Она просвечивала насквозь и мерцала, точно внушая нам: это проекция, а не живое существо. Глубокий голос смодулировали так, что он звучал словно через примитивное переговорное устройство.

— «Лентяй» и «Серебряные крылья зари», изложите цель своего прилета, — проговорило имаго на диалекте Языка, единственного кандидата на универсальный язык общения космических странников.

— Я ищу постчеловека по имени Атешга, — начал Лихнис на трансе, внутреннем языке Союза Линий, рассчитывая, что «Лентяй» переведет на Язык. Вообще-то, Языком Лихнис владеет не хуже моего, но предпочитает напрягать корабль, а не напрягаться сам.

— Спрашиваю еще раз: зачем вы здесь? Зачем прилетели в нашу систему?

— Мне нужен новый корабль, — ответил Лихнис. — Мне дали понять, что здесь я его найду.

Мерцающая фигура была облачена в темно-красный плащ с древними электросхемами, вышитыми тонкой серебристой нитью; руки со сцепленными замком пальцами незнакомец прятал в длинных рукавах, глубокий капюшон скрывал лицо.