Эльфийский сыр - Екатерина Насута

– Не знаю. – Рука Весняны дрожала мелко и часто. Она и дышать-то дышала через раз. И Леший слышал, как колотится сердце. – Неважно. Они ведь не успокоятся… пока… Надо… тебя к тетке Анне отправить. Сейчас. Идем.

– Не-а… – Данька покачала головой. – Не надо. Яков Павлович сказал, что они теперь неделю-другую точно не сунутся, а потом уже поздно будет… А бабушка София… то есть София Никитична сказала, что такими темпами на две недели у нее терпения точно не хватит. И вообще, у некромантов нервы слабые…

Чтоб вас…

– А вы чего? – Данька высунулась с другой стороны, умудрившись забраться под руку Лешему.

– Ничего, – ответил тот. – Гуляем… вот до дома вас доведу и пойду обратно.

Только еще глянет одним глазком на эту бабушку-некроманта.

Лешему случалось знать одну очень милую даму в годах и при своеобразном даре, которую по странному совпадению тоже Софьей Никитичной звали… только откуда ей было в Осляпкино взяться?

Глава 3

О прикладных проблемах сельского хозяйства

Легкая придурковатость делает человека практически неуязвимым.

Одно жизненное наблюдение

– Конопля. Нет, и вправду конопля. – Маруся пощупала листочек характерной зубчатой формы, еще надеясь, что глаза ее обманывают, да и в целом тут все мерещится. Иллюзия там… но листочек был до отвращения материален. – Синяя… синяя конопля… у нас поле, мать вашу, ярко-синей конопли…

– Скорее голубой, даже, я бы сказал, бирюзовой, – уточнил Бер.

– Вы… вы… – Маруся махнула рукой.

– Вообще-то, – счел нужным заметить Иван, – что дали, то мы и посеяли. А вот чего взошло, так это мы не виноваты!

– Ага, – только и смогла выдать Таська.

– Вы не виноваты… мы не виноваты… никто не виноват… но теперь у нас поле голубой конопли! – рявк Маруси вспугнул стайку пташек. – Ах да. Бирюзовой!

Вот Свириденко-то обрадуется…

Он еще когда намекал, что-де в заповедных лесах стоит ревизию провести на предмет особо опасных или просто запрещенных растений. А тут – нате… И главное, будь конопля зеленой, глядишь, внимания не привлекла бы. А синяя?

– Хотя странно, – заметила Таська, взявши Марусю под руку. – Я, конечно, не специалист, но семена у конопли другие совершенно. Это какой-то песок был…

Маруся снова поглядела на поле с надеждой, что, может, и вправду ошиблась. Шок там… мираж… или просто чего похожее.

Конопля покачивалась и тянулась к небесам.

– Растения в Предвечном лесу меняются… – Иван заложил руки за спину. – Точнее, их меняют. Мог и вид семян измениться. Она же ж магическая… сейчас вот силу жрет во всю мочь. И прет поэтому.

– А это не ты постарался? – Сашка стоял у края поля, глядя на него с видом задумчивым. – Я думал, что ты…

– Я толчок только дал, а там внутренний заряд такой, что оно и поперло.

Поперло. Иначе не скажешь. Вон, по краю уже выше пояса, а ближе к центру поля вовсе почти с человеческий рост.

– Так что это магически модифицированная конопля… – завершил Иван. – Особого сорта…

– Ладно, понятно, что никто не хотел, но получилось, как получилось… – Сашка принюхался. – Пахнет так… вкусно… выпечкой. В общем, вопрос «кто виноват» оставляем за его неразрешимостью, и остается один: что, собственно говоря, делать…

– Сжечь? – предложила Таська и тут же вздохнула. – Жалко… красивая какая…

– Не получится… – Иван прикрыл глаза и руки в стороны раскинул, а потом шагнул в бирюзовые заросли. Причем конопля расступилась, чтобы сомкнуться за его спиной.

Смотреть на это было слегка жутковато.

– Почему?

– Потому что говорю же… это не просто конопля, а магически модифицированная. И я чувствую, что огонь ее не возьмет.

– Итого у нас поле не просто конопли, а голубой эльфийской магически модифицированной и несгораемой… – заключил Бер. – Вань… а ты ее обратно не откатаешь? В семена там…

– Нет. Она корни пустила… она… ей здесь понравилось.

– Так и скажу, когда проверка примчится, – буркнула Маруся, опершись на сосну. – Коноплю не трогайте, ей здесь нравится.

– Я еще ритуал один… нашел… поле заклял… теперь она тут будет расти… точнее, только она и будет.

– И долго? – Маруся уточняла так, порядка ради, ибо не с ее везением рассчитывать на что-то хорошее.

– Ну… так-то лет пять, если по схеме. Но я сил прибавил, чтоб уж наверняка закрепилось. И вообще, место у вас тут странное, но хорошее, да…

– Вань, ты там дыши неглубоко! Бредишь уже! – крикнул Бер.

– …Так что и двадцать все…

– Двадцать лет… – произнесла Таська. – Так-то, глядишь, и выйдем уже… если судья хороший попадется.

– …А может, и дольше… Ритуал вообще отлично лег! – Это прозвучало до того радостно, что Маруся не выдержала, ступила на конопляное поле, желая одного: отвесить затрещину.

Ладно, с семенами, конечно, вышло… нехорошо. А ведь были у Маруси подозрения, были… но Таська уверила, что ничего-то страшного… что, помилуйте, может вырасти из синей пыли?

Так, позабавиться…

Позабавились.

Но зачем было поле заклинать?! Двадцать лет…

Конопля радостно зашевелила листиками, и почудилось, что потянулась даже к Марусе.

– Тихо мне, – сказала Маруся, и конопля послушно листики убрала. Никак и вправду дышать надо не глубоко, а то уже мерещится… всякое.

– Вань, а Вань… – донеслось сзади. – А как ее курить, если она несгораемая?

– Она сгораемая! – Белесый затылок полуэльфа маячил впереди. Светлые его волосы, стянутые в хвост, покачивались и манили схватить за этот самый хвост, дернуть и высказать все, что Маруся думает об инициативах и ритуалах. – По отдельности. Но в сумме все поле обладает серьезным магическим потенциалом. И его вполне хватит, чтобы погасить пожар. И не только пожар.

Иван добрался до середины. Здесь конопля сравнялась с его макушкой. И цвет имела яркий, насыщенный. Пахла она, к слову, как-то вот донельзя знакомо, то ли свежим хлебом, то ли кокосом, что вовсе было странно. И главное, запах этот неуловимый успокаивал.

Так…

Дышать. Не глубоко.

– Хорошая, – сказал Иван, погладивши ближайшее растение. – Можно сказать, уродилась…

Маруся кивнула и, все еще не способная осознать размер катастрофы, уточнила:

– А убирать ее как?

– Ну… – Иван задумался. – Вообще… тут кое-что странное…

– Да ну?!

– Конопля – растение однолетнее, насколько помню. А тут по ощущениям, что… она не на один год. Сейчас их корни сплетаются вместе… получается своего рода сообщество… это нормально для леса, скажем. Там у древесных многие корни объединены, да еще с грибницей… и вместе питаются-растут. А здесь… как будто она не однолетняя.

– Ага… несгораемая многолетняя конопля, которая объединилась, чтобы противостоять ударам судьбы. – Маруся вытащила из кармана особо наглый стебель и сказала: –