Эра надежд - Андрей Величко

Кстати, деятельность экспедиции Михаила являлась неплохой иллюстрацией нашей экономической политики. В возне вокруг «Санта-Паулы» принимало участие чуть меньше ста человек, а на прибыль от их работы уже сейчас можно было закупить такое количество зерна, для выращивания которого на наших полях понадобилось бы не меньше пяти тысяч рабочих, а то и все десять. И ведь это был первый из семнадцати затонувших на доступных глубинах кораблей, месторасположение которых я знал.

В силу чего достижение Австралией продовольственной независимости хоть и оставалось задачей государственной важности, но выделять на нее людские ресурсы предполагалось чуть позже.

Наконец, на Земле в это время существовала еще одна империя. По экономической мощи она, пожалуй, превосходила всю Европу, вместе взятую, но ухитрялась этого никому и никак не показывать. Причем вроде все было как положено. Население неуклонно росло и жило не так чтобы уж совсем плохо, имелась какая-то армия, империя потихоньку расширялась во все стороны. Но представителей любых прочих государств в ней рассматривали как людей второго сорта, у которых настоящему китайцу учиться просто нечему. Зная, что будет происходить в ближайшее по историческим меркам время, мы решили потихоньку вмешаться.

Сейчас в Китае правила династия Цин, и она целеустремленно вела дело к изоляции Китая. Хоть объемы внешней торговли пока не падали, постоянно сокращалось число мест, откуда она могла производиться. За этим направлением у нас присматривал филиппинский купец Гонсало, сделавший неплохое состояние на поставках китайского шелка и не желающий в будущем лишаться такого источника дохода.

Правда, тут имелась небольшая тонкость, совершенно неважная для нас, но существенно осложнявшая жизнь англичанам. Дело было в том, что китайцы не желали покупать никаких промышленных товаров из Европы, и вся торговля шла за золото, серебро и драгоценные камни. Но пытливая человеческая мысль способна преодолеть любые преграды, так что один не в меру предприимчивый английский купец уже догадался предложить китайцам опиум, хотя в моих источниках было написано, что подобные вещи начнутся только в конце восемнадцатого века. Не тратя времени на выяснение, с чего оно вдруг так получилось, мы просто чуть добавили почтенному Гонсало денег и дали неофициальное разрешение тайком закупить десяток пятидесятимиллиметровых пушек, а дальше он прекрасно справился сам. Ну пираты же кругом, что с ними сделаешь! В общем, весь экипаж перевозящего опиум корабля оказался вырезан, сама посудина сожжена, и до всех заинтересованных лиц дошли слухи, что так будет с каждым, кто вздумает возить хоть что-нибудь подобное. Филиппинскому купцу были совершенно ни к чему конкуренты, а нам – торговцы наркотой, все равно, откуда и куда они тащат свою отраву.

Вряд ли Вильгельм в ближайшее время поднимет эту тему – ведь официально Австралия тут ни сном ни духом. Но если все же заинтересуется, я скажу, что есть у австралийцев такая маленькая слабость – ну не переносят они наркотиков. А так как деньги пока в опиумном бизнесе крутятся совсем небольшие, то вряд ли король пожелает углубляться в эту скользкую тему, портя тем самым отношения с выгодным кредитором и ставя под удар поставки оружия.

Ибо наша империя, как и положено великой державе, уже пять лет имела свой государственный банк, директором которого был его святость Викторий Второй, а вице-директором с правом утверждающей подписи – его сиятельство обер-барон Моисей Ротшильд. Причем и Людовик, и Вильгельм уже были должны этому банку шестизначные суммы в австралийских рублях, одной из самых устойчивых валют мира.

Разумеется, никто из нас не надеялся, что по этим долгам с Австралией когда-нибудь расплатятся, – так и давали мы деньги вовсе не затем, чтобы в далеком будущем получить свое золото обратно, но с процентами. Нет, тут работали несколько иные соображения.

Во-первых, процентные выплаты шли продовольствием и промышленными товарами, не производимыми в нашей империи. А во-вторых, участвующие в этой программе торговые дома могли получить от нас сертификат, дающий право на освобождение от налогов! Это было условие, которое мы выставили при предоставлении займов, и оба короля с ним письменно согласились.

В результате цены на перевозки не просто упали. Они рухнули до какой-то еле заметной мелочи, а один французский купец на полном серьезе даже предлагал доплатить за то, что будет возить товары по программе обслуживания кредитов. Кроме того, упали цены и на сами товары, хоть и не так сильно. Наконец, в Англии и Франции потихоньку начала формироваться прослойка наших агентов влияния, причем работающих не за тайком и по ночам получаемые тридцать сребреников, а бескорыстно, то есть исключительно в собственных шкурных интересах.

Однако обзор международной обстановки будет неполным, если не упомянуть государства, вдруг совершенно неожиданно обнаружившегося у нас под самым носом.

Полтора года назад с дирижабля, летавшего над Тасманией, была замечена деревня аборигенов неподалеку от берега, и мы отправили туда патрульную яхту на предмет познакомиться. Вражды тасманийцы не проявили, наоборот, приняли нашу делегацию довольно радушно, и где-то недели через две взаимное изучение языков достигло такого уровня, что стали возможны разговоры на общие темы. И нашим послам сообщили, что всеми племенами на острове правит какой-то местный царек, то есть у них тут уже давно не первобытное общество! Что охотиться, ловить рыбу, рубить лес и рыться в земле здесь можно только с его, царька, разрешения. Зовут местного монарха Вельсар Туки-Пуки, и два последних слова его имени можно перевести как «непобедимый». Вот ведь не было б печали! И главное, почему во всех источниках про историю Тасмании ничего подобного не упоминалось? Или историки тут сели в лужу, или это как-то связано с нашей деятельностью, решили мы с Ильей. Но всерьез заняться разъяснением данного вопроса пока не получалось из-за отсутствия свободных людей: ведь дипломатов нам хронически не хватало и для куда более интересных стран. Так что установление тесных связей с ближайшими соседями пока откладывалось – нам они повредить не в силах, а ничего такого особо ценного на их острове нет.