Операция «Хаос» - Пол Андерсон

Выждать? Может быть, это действительно необходимо.

Сделав петлю, я вернулся обратно в чащу. Свартальф цапнул меня когтями и пулей взлетел на дерево. Вирджиния Грейлок испуганно вскочила, в руке ее поблескивал пистолет. Затем она расслабилась и несколько нервно засмеялась. Я мог бы и сам, в моем теперешнем облике, использовать фонарик, висящий на шее, но ее пальцы справились с этим быстрее.

— Итак? — спросила она, когда я снова стал человеком. — Что вы выяснили?

Я описал положение дел. Она нахмурилась и закусила губу. Губа, правда, была слишком хороша, чтобы с ней обращались подобным образом.

— Скверно, — сказала Вирджиния. — Я боялась чего-нибудь подобного…

— Послушайте, вы сможете быстро обнаружить этого ифрита?

— О да. Я училась в Конголезском университете и в совершенстве владею колдовским чутьем. Но что из этого?

— Я отвлеку их внимание, нападу на кого-нибудь из часовых и подниму шум… У вас появится возможность незаметно пролезть через линию караула. Оказавшись в городе, вы, надев шапку-невидимку…

— Нет. Их системы обнаружения не хуже наших. Невидимость давно устарела.

— M-м… думаю, вы правы. Как бы то ни было, в темноте будет легче добраться туда, где хранится ифрит. Ну а там уж как повезет. Заранее не угадаешь…

— Я подозревала, что нам предстоит что-то вроде этого, — ответила она и вдруг добавила с поразившей меня нежностью: — Но, Стив, у нас будут некоторые шансы спастись…

— Только не в том случае, если они поразят меня серебром. Правда, их пули в основном — обычный свинец. Расчет они ведут на той же основе, что и мы. В среднем каждая десятая пуля должна быть серебряной. У меня, вероятно, шансов девяносто из ста вернуться целым и невредимым.

— Лжец, — сказала она. — Но храбрый лжец.

Я отнюдь не храбрый. Подмывает иногда помечтать о Кузнечной долине, об Аломо, о холме Сан-Хуан… Или о Касабланке, под которой наша численно превосходящая армия остановила три панцирные дивизии Африканского корпуса фон Огерхауза. Подмывает — но только если ты сам уютно расположился где-нибудь в безопасности.

Предохраняющие от страха чары сползли с меня, в животе заворочался тяжелый ком — однако иной возможности выполнить приказ я не видел. Потерпи наша попытка неудачу, и нас ожидал в лучшем случае военно-полевой суд.

— Когда они пустятся на охоту за мной, я собью их со следа. Собью и постараюсь вновь встретиться с вами.

— О'кей. — Она вдруг встала на цыпочки и поцеловала меня. Впечатление было ошеломляющее. Я замер на мгновение, глядя на нее:

— Что вы делаете в субботу вечером?

Меня чуть-чуть трясло. Она рассмеялась:

— Не забивайте себе голову, Стив. Я из кавалерии…

— Да, но война не может продолжаться до бесконечности.

Я улыбнулся. Улыбнулся веселой, хотя и вымученной улыбкой. Она пристально заглянула мне в глаза.

Мы обсуждали все детали так тщательно, как только возможно. Вирджиния особых иллюзий не питала. Ифрита наверняка хорошо охраняли, да и сам по себе он представлял большую опасность. Рассчитывать, что нам обоим удастся увидеть восход солнца, было слишком наивно.

Я снова принял волчий облик и ткнулся ей в руку. Она взъерошила мне мех, и я скользнул в темноту.

Я избрал часового, удалившегося на некоторое расстояние от дороги (дорогу, разумеется, перегораживала застава). По сторонам от намеченной жертвы виднелись еще люди, медленно расхаживающие вперед и назад.

Скользнув за пень, находившийся почти точно на пути часового, я выжидал.

Он приблизился, и я прыгнул. Успел увидеть глаза и зубы, блестевшие на бородатом лице, услышать его вскрик, уловить исходившую от него струю страха… а затем мы столкнулись. Он опрокинулся, отбиваясь. Я щелкнул зубами, целясь в глотку. Челюсти сомкнулись на его руке, и я почувствовал горячий соленый вкус крови.

Он завизжал. Я понял, что крик услышан на линии охраны. Два ближайших сарацина мчались на помощь. Я разорвал первому глотку и сжался в ком, чтобы прыгнуть на второго.

Он выстрелил. Пуля пронзила тело, оставив зазубрину острой боли. Я зашатался. Но он не знал, как следует обращаться с оборотнем. Ему бы упасть на колено и стрелять безостановочно, пока не настанет черед серебряной пули. В случае необходимости следовало отбиться от меня, пусть даже штыком, и продолжать стрелять. А этот…

Он бежал ко мне, взывая к Аллаху своей еретической секты.

Мои мышцы сжались, и я рывком бросился на него. Проскользнул под штыком, под дулом и ударил сарацина так, чтобы свалить его. Он устоял, вцепился в мое тело и повис. Я полукругом занес левую заднюю лапу за его щиколотку и толкнул. Он упал. Я оказался сверху. Позиция, к которой всегда должен стремиться ввязавшийся в рукопашную оборотень. Мотнув головой, я оставил на его руке глубокую рану и вырвался из захвата.

Но прежде чем я успел расставить все точки над «i», навалились еще трое. Их саперные лопатки заходили взад-вперед, вонзаясь в меня снова и снова. Обучали их вшиво. Я прогрыз себе дорогу из этой «кучи малы» (к тому времени их накопилось уже полдюжины) и вырвался на свободу.

Сквозь запах пота и крови я уловил еле слышное дуновение духов «Шанель № 5». Про себя я рассмеялся. Вирджиния, оседлав метлу, пронеслась в футе над землей, на скорости обогнула свалку и была уже в Тролльбурге. Теперь моя задача — унести ноги и увести погоню. И при этом не поймать серебряную пулю…

Я завыл, чтобы поиздеваться над теми, кто высыпал из стоявших вдали зданий. И прежде чем припустить через поле, дал хорошенько рассмотреть себя. Я бежал не спеша, так, чтобы они не потеряли меня, и делая зигзаги, чтобы в меня не попали. Спотыкаясь и вопя, сарацины мчались следом.

Все, что они могли знать, — состоялся налет десантников.

Их патрули перегруппировались, весь гарнизон был поднят по тревоге. Наверняка никто, за исключением нескольких избранных офицеров, не знает об ифрите. А эти офицеры не осведомлены, что нам известно об их заветной бутылочке. Так что догадаться о наших замыслах невозможно. Может быть, нам удастся осуществить эту труднейшую операцию…

Что-то внезапно устремилось на меня сверху. Один из проклятых ковров! Он пикировал, словно ястреб, винтовки выплевывали огонь. Я кинулся по ближайшей ведущей к лесу тропинке. Под деревья! Дайте мне забраться хотя бы под елочки, тогда я…

Не дали. Я услышал звук прыжков за спиной, учуял едкий запах… и мне захотелось жалобно заскулить. Тигр-оборотень способен мчаться так же быстро, как и я.

На мгновение вспомнился старик-проводник, который был у меня на Аляске. Вот бы его сюда! Он был оборотень-медведь… Затем я развернулся и встретил тигра раньше, чем тот успел наброситься на меня.