Темные видения. Предчувствие - Лиза Джейн Смит

Настроение Кейтлин сразу упало.

— Она все еще в больнице. Врачи не знают, поправится ли она, — ответила Кейтлин и поджала губы, давая понять, что больше не собирается отвечать на вопросы о Линди.

Но Джойс и не спрашивала.

— Двое из твоих соседей уже в институте, — сказала она — Льюис и Анна. Я думаю, они тебе понравятся.

Льюис — мальчик.

— Нас всего пятеро, а мальчиков сколько? — настороженно спросила Кейтлин.

— Боюсь, что трое, — серьезным тоном ответила Джойс, а потом, взглянув на Кейт, улыбнулась.

Но Кейтлин было не до смеха. Она плюс еще одна девушка и три парня. Три супермена — неопрятные, накачанные, неконтролируемые жертвы гормональных бурь.

Кейтлин имела некоторый опыт общения с парнями. Два года назад она согласилась встречаться с одним. Каждую пятницу и субботу по вечерам он отвозил ее на озеро Эри, а она мирилась с его увлечениями — с некоторыми из его интересов, — пока он болтал о «Металлике», о «Цинциннати бенгалс» и о своем любимом красном «понтиаке транс американ». Ни то, ни другое, ни третье Кейтлин не интересовало. После первого свидания она решила для себя, что все парни — пришельцы, и с этого времени старалась общаться с бойфрендом, не слушая, о чем он говорит. Кейт продолжала надеяться, что он пригласит ее на следующую вечеринку в свою компанию.

Она все расписала как по нотам. Он приводит ее в один из этих больших домов, куда ее никогда прежде не приглашали. Она в чем-нибудь не особо модном, чтобы не затмить хозяйку. Он обнимает ее за плечи. Она, скромная и сдержанная, ничем не выделяется. Все вокруг понимают, что она никакой не монстр. Ее принимают в компанию, пусть не сразу, но со временем привыкают к ее обществу.

Не вышло.

Когда Кейтлин упомянула о вечеринке, ее бойфренд, любитель пикников у озера, начал юлить, но правда в итоге всплыла. Он не собирался брать ее с собой ни в какую компанию. Она была достаточно хороша, чтобы оставаться с ней наедине в темноте, но недостаточно хороша, чтобы показаться с ней на людях при дневном свете.

Это был один из тех случаев, когда Кейтлин было трудно не расплакаться. Взяв себя в руки, она твердо попросила парня отвезти ее домой. По дороге он становился все злее и злее, а когда Кейт открыла дверь машины, сказал: «Я все равно собирался тебя бросить. Ты не такая, как все девчонки. Ты — холодная».

Бойфренд укатил, а Кейтлин долго смотрела вслед его машине. Значит, она не такая, как все. Прекрасно, она и сама об этом знала. Значит, она холодная, и, судя по тому, как он это сказал, он имел в виду не просто ее темперамент. Он имел в виду нечто большее.

Что ж, отлично. Лучше оставаться холодной всю жизнь, чем испытывать теплые чувства к подобному парню. При одном только воспоминании о прикосновении его потных рук Кейт захотелось вытереть ладони о подол красного платья.

«Итак, я — холодная, — думала Кейтлин, устраиваясь поудобнее на пассажирском сиденье кабриолета. — И что с того? В жизни и без парней хватает привлекательных вещей».

Плевать, сколько их в институте. Она будет общаться с Анной. Если только эта Анна не повернута на парнях.

«И если ты ей понравишься», — язвительно заметил внутренний голос, но Кейтлин не стала к нему прислушиваться, а просто откинула голову и наслаждалась солнечным светом и встречным ветром, трепавшим волосы.

— Еще далеко? — спросила Кейт. — Не могу дождаться, когда приедем.

Джойс рассмеялась.

— Нет, уже близко.

Теперь они ехали через жилые кварталы. Кейтлин с интересом озиралась, но под ложечкой у нее посасывало от волнения. Что, если институт слишком большой и зловещий? Кейт представилось низкое массивное здание из красного кирпича, наподобие средней школы в Тарафэре.

Джойс свернула с шоссе на подъездную дорогу. Кейтлин не поверила своим глазам.

— Это институт? — спросила она.

— Именно.

— Но он фиолетовый.

Институт оказался в высшей степени фиолетовым: обшитые дранкой стены были холодного, но насыщенного цвета, оконные рамы — темнее, отполированные перила огибающего дом балкона и входные двери сверкали пурпуром. Единственное, что фиолетовым не было, — это серый шифер крыши и кирпичи дымовых труб.

Кейтлин почувствовала себя так, будто ее окунули в бассейн с виноградным соком. Она не могла понять, нравится ей этот цвет или ее тошнит от него.

— У нас пока не хватило времени его перекрасить, — объяснила Джойс, паркуясь возле института. — Надо было переоборудовать первый этаж под лаборатории… Собственно, завтра ты сможешь все здесь осмотреть. А сейчас почему бы тебе не подняться и не познакомиться с новыми друзьями?

От волнения у Кейтлин свело желудок. Институт оказался гораздо меньше, чем ей представлялось, и походил на обычный дом. Ей предстояло по-настоящему жить с этими ребятами под одной крышей.

— Да, конечно, я с радостью, — сказала она и выбралась из машины с самым независимым видом.

— О багаже не волнуйся, потом разберемся. Просто иди в дом, пройдешь через гостиную, справа увидишь лестницу, поднимайся, весь второй этаж в вашем распоряжении. Я сказала Льюису и Анне, что вы сами можете решить, где чья комната.

И Кейтлин пошла. Она старалась не спешить и в то же время не волочить ноги: никто не должен заметить, как она нервничает. Ярко-фиолетовая входная дверь была не заперта. Внутри дом оказался вполне обыкновенным: просторная гостиная справа и более или менее просторная столовая — слева.

Никуда не заглядывать. Просто идти наверх.

Ноги сами понесли Кейтлин по выложенному кафелем холлу к лестнице.

Поднимайся медленно. Дыши спокойно.

Но сердце продолжало учащенно колотиться, а ноги норовили прыгать через ступеньку. На площадке лестница повернула на сто восемьдесят градусов, и вскоре Кейтлин была наверху.

В коридоре беспорядочно стояла самая разная мебель. Слева Кейт увидела открытую дверь. За дверью кто-то разговаривал.

Ладно, кого волнует, хорошие они или плохие? Они могут быть отвратительными, мне все равно. Мне никто не нужен. Если что, научусь насылать порчу на людей.

Расшалившиеся в последнюю минуту нервы сыграли с Кейтлин дурную шутку, и она буквально ворвалась в комнату.

И замерла на месте. На незастеленной кровати, поджав ноги, сидела девушка. Симпатичная, смуглая, с высокими скулами. Лицо девушки было абсолютно безмятежным. Воинственность Кейтлин мгновенно сошла на нет, а стены, которыми она всегда себя окружала, исчезли. Миролюбие исходило от девушки подобно волнам прохладного бриза.

— Ты — Кейтлин, — улыбнувшись, сказала она.

— А ты… Анна?

— Анна Эва Уайтрэйвен.

— Какое удивительное имя, — пробормотала Кейтлин.