Наследники тьмы - Урсула Цейч

Но встрял Менор:

— Кстати, ваша лошадь жива. Она, правда, очень худая, но мы… мы ее выхаживаем.

— Это не моя лошадь, — возразил Крэйг. Он внимательно посмотрел на парня: — Менор, если не ошибаюсь?

— Совершенно верно, господин дрэгон.

— Похоже, она тебе очень нравится.

Менор слегка покраснел:

— Я… в общем, она очень приветливая и радуется, когда я прихожу в конюшню.

— Она твоя.

Прежде чем Менор успел ответить, Крэйг откинулся на подушку и закрыл глаза.

Как только они оказались в коридоре, Горен перестал сдерживаться:

— Кто он? Вы все его знаете!

— Кроме меня, — встрял Менор. — По всей вероятности, членом цеха воров он не является.

Бульдр пнул его в бок и знаком велел замолчать.

— Ну, «знаете» — это слишком сильно сказано, — ответил Горену дед. — Есть множество историй про Крэйга Ун'Шаллаха. Он хорошо известен как великий воин среди всех без исключения народов. Ему пришлось отправиться в ссылку, потому что он выступил против правящей касты Архонов. С тех пор он разъезжает по Фиаре с этой стороны от Лара. Говорят, он сражается на стороне Света.

— Следовательно, Раит не может рассчитывать на его воинское искусство.

— Совершенно верно, Горен. Не думаю, чтобы в последние годы отношения Крэйга и его народа изменились к лучшему. Из последней битвы с Хоканом Аширом Раит вышел победителем, так что вряд ли Крэйг появился бы здесь в одиночестве и израненный…

— Он нам расскажет, что с ним случилось?

— Не думаю, мальчик мой, — прогремел Бульдр. — Ему неприятно, что мы нашли его в таком состоянии. Наверное, именно поэтому сейчас он мирный и вежливый. Что вы собираетесь с ним делать, Дармос?

— Считать его своим гостем, так же как и вас, господин гном, а поскольку он подарил Менору ту любящую поржать живность, доказав, что у него острый глаз — рыбак рыбака видит издалека, — то перед отъездом дам ему другую лошадь, — ответил правитель. — Лучше иметь в лице Крэйга союзника, а не врага.

— И в этом я совершенно с вами согласен. Считаю, что он человек чести, если судить по тому, что я регулярно слышал о нем в последние десятилетия во время своих поездок вдоль Туманного побережья.

— Он лучший из дрэгонов, — неожиданно вмешалась Звездный Блеск. — Он был величайшим представителем касты и ее предводителем. Моя мама как-то рассказывала, что в немилость он попал из-за того, что спас пару людей от ужасной смерти: их должны были принести в жертву. — Тень упала на ее нежное лицо. — Она рассказывала, прежде чем…

До конца эльфийка не договорила, но Горен и так все понял.

— Значит, твое мнение о нем изменилось?

— Да, Горен. Крэйг Ун'Шаллах — изгнанник, его волнует не власть, а мир и справедливость. Но мы не должны забывать, на чьей он стороне. Он в ссылке, но не отказался от Тьмы. Может, он и не большой друг правящих Архонов, но всей душой привязан к норканам. Он все еще им предан.

— Откуда ты знаешь? — резко спросил Дармос Железнорукий.

— Вижу по его глазам, — спокойно ответила девушка. — И читаю в его сердце, которое говорило со мной. Вам, людям, не понять, как близки между собой норканы. Чтобы понять друг друга, у нас существуют и другие способы, не только слова.

— А не презирает ли он тебя, полукровку? — обиженно поинтересовался Бульдр.

— Он сказал мне, что у него самого дочь полукровка.

— Странный господин, — заметил пораженный Менор.

Вскоре Крэйг Ун'Шаллах смог подняться с постели. Это был высокий, мощный, мрачный мужчина, не склонный к разговорам и, как предполагалось, не собиравшийся повествовать подробности своего несчастья. Он сообщил хозяину Шейкура, что покинет крепость, как только будет здоров.

— Я не богат, но могу предложить вам пару серебряных монет за хорошую лошадь со снаряжением.

— Мы договоримся, — пробормотал Дармос. — Кроме того, вы получите меч, у нас их достаточно сохранилось от предков. Он будет вам служить до тех пор, пока вы не сможете заказать себе другой.

Крэйг наморщил лоб:

— Такого дара я принять не могу. Я и так перед вами в долгу за свое спасение.

— Никто не может сказать, что шейканы спокойно сносят оскорбления, — возразил правитель. — Разве не норканы дали нам столь подходящее имя — шейканы, тем самым обеспечив нам возможность стать самостоятельным народом? Ведь мы, гордый народ Нора Серебряного Ткача, стали исключительными, чистокровными и независимыми. Мы не являемся врагами кому бы то ни было, и никто нам не враг… и не друг.

— Вам, безбожникам, не позавидуешь, — искренне отозвался дрэгон.

— А разве вы не отвернулись от Нора? — удивился Горен.

Темный эльф посмотрел на него:

— Как ты, шейкан, отторгнутый Стражами, можешь понять, что такое быть одухотворенным дыханием Стража и пребывать под его защитой?

— Так объясните мне, — обиженно проговорил Горен.

— Нор Молчащий, — начал Крэйг, — владыка ночи и знаний. От него зависят ясность и истина. Его око на ночном небе неподкупно и всевидяще. Народы Света называют нас ренегатами, но именно он первым спустился с неба, принеся народам знание о сотворении мира, он рассказал, как благодаря Аониру, свет которого все еще с нами, возникла Эо. Но народы боялись его, потому что он холодный и неприступный, его свет не дарил тепла, и они отвернулись от него, обратясь к Стражам Света и Солнца. Нор оскорбился, потому что считал такое поведение предательством и несправедливостью, и перешел на сторону изгоя Цараха, который когда-то был Ульмом Заботливым, пока собственные братья и сестры его не предали. В благодарность за помощь Царах создал для своего темного брата нас, норканов. Мы есть его живые отражения и находимся в постоянном поиске справедливости — или должны находиться, вспомните хотя бы наше деление на касты и их нынешние цели. Ведь любые изменения — это и есть ход вещей.

Горен слушал, затаив дыхание. Конечно, от магистра Альтара в Лирайне он слышал о создании мира и о разногласиях Стражей, но ни разу магистр не рассказывал с таким самозабвением. Да и никто из горожан, в трудных случаях призывающих на помощь кого-нибудь из богов, никогда столь подробно на этом вопросе не останавливался.

Дрэгон продолжал:

— Даже если ситуация сейчас не та, что планировалась, Нор все равно не разрушитель, и ссылка его несправедлива.

— Он же не знает чувств, — возразил Горен. — Разве не так?

Крэйг кивнул:

— Верно. Но истина превыше всего, править миром можно, только сохраняя ясный ум.

«Мир без любви», — подумал Горен, и кожа его покрылась мурашками.

— Это ужасная картина даже для шейкана, — заметил его дед. — Если вы, господин дрэгон, стремитесь именно к такой цели, то мы с вами ужасно далеки друг от друга.