Долг воина - Джульет Э. Маккенна

Если Велиндра была почти одного роста со мной, то Ачлин едва доставала до плеча Казуела. И даже тяжелая накидка с капюшоном, собранная вокруг нее в складки, не позволяла усомниться, что фигура у нее такая же круглая, как ее простое курносое лицо. Но в глазах-пуговках Аллин светились ум и доброта — качества, отсутствующие у многих хорошеньких девушек.

— Вам есть где остановиться? — спросил я.

— Человек из усыпальницы сказал, что для нас скорее всего тоже найдется место. — Девушка взглянула на меня из-под русой челки. Ее тормалинский был беглым, но явно лескарского происхождения.

— Если возникнут трудности, обращайтесь ко мне. Мы живем в верхней гостинице, — назойливо вмешался Казуел.

— Мы присоединимся к вам за ужином. — Улыбнувшись напоследок, Велиндра круто повернулась и вместе с Аллин ушла, оставив мага с протестующе открытым ртом.

— Так кто она такая? — спросил я Казуела.

Возмущение медленно покидало его красивое лицо с правильными, тонкими чертами.

— Велиндра — маг, имеющий немалый вес в Хадрумале, но она всегда утверждала, что предпочитает заниматься своими исследованиями, а не тратить время на проблемы других магов.

Я не понял, куда направлена усмешка в его тоне, но решил, что не стоит копаться в его предубеждениях.

— Значит, Планир не посвящал ее в свои прошлогодние интриги?

Казуел вскипел.

— Вряд ли интрига — подходящее слово для необходимой заботы Верховного мага об интересах Хадрумала.

— А ты не мог бы связаться с Планиром? Надо дать ему знать, что Велиндра здесь и явно интересуется колонией. — Я просил вежливо, дабы пригладить взъерошенные перья мага.

— Разумеется. Именно это я и намеревался сделать.

Конечно, он собирался поговорить с Планиром о Велиндре.

Тяга к сплетням была еще одной чертой, вынесенной из детской школы, которую я заметил в этом человеке за прошедшие полгода.

— Интересно, знает ли он, что Троанна поддерживает с ней связь?

— Займемся этим прямо сейчас? Может, Планиру что-то известно о причинах, которые привели сюда Велиндру, и он точно пожелает узнать, что случилось с Урланом. — Я хотел выстроить в ряд всех своих птиц, прежде чем снова встретиться с Велиндрой, и тут от меня мало что зависело.

— Да, я должен узнать, какие новости есть у Верховного мага, верно? Давай уйдем от дождя. — Подхлестнутый этими идеями, маг энергично засеменил вверх по холму, крепко сжимая капюшон под красивым подбородком.

Когда мы вернулись в комнату гостиницы, которую Казуел отвел под кабинет, он не мешкая приступил к делу. За последний сезон я не раз видел, как он творит различные заклинания, и вот что странно: в эти минуты он переставал казаться неприятным. Маг сел за стол, поставил перед собой стальное зеркало и свечу и щелкнул пальцами, зажигая фитиль, а заодно и кружево на своих манжетах. Он положил ладони на ореховое дерево и не мигая уставился в отраженное пламя.

Я сел в углу, готовый смотреть и слушать. Говорит пусть Казуел. Мне требовалось только одно — чтобы Планиру, который предположительно имеет власть над этой Велиндрой и может обуздать магиню, сообщили о ее прибытии сюда, просто на тот случай, если у нее есть какая-то личная цель, способная угрожать всему, ради чего я работаю. У меня не было причины ее подозревать, но не было и причины ей доверять. Я и Планиру не особенно доверял, испытав на собственной шкуре обаятельную безжалостность Верховного мага Хадрумала. Но я знал, что он всегда защищает свои интересы, которые в данный момент совпадали с моими, а также с интересами Дома Д'Олбриотов.

Пламя свечи сделалось желтым, затем потемнело до кроваво-оранжевого, окрашивая этим цветом отражение. Мерцая в зеркале, магия стала медленно вращаться, подобно размешанной прутом воде. Но там, где в крутящейся жидкости появилось бы углубление, возникла Дыра в самой ткани воздуха. Она распространялась по поверхности металла, стихии уступали воле урожденного мага. Казуел хмурился, сжав зубы в полной концентрации, и лишь золотое кольцо на его напряженном пальце отражало пляшущие отблески. Я уже столько раз это видел, а все равно почувствовал, как волосы шевелятся на затылке от столь необъяснимой манипуляции с естественным порядком.

В зеркале появилось изображение. Теперь оно показывало Верховного мага, сидящего за столом в своем кабинете. Я узнал эту комнату изысканного убранства и смертоносного назначения. Я бывал там, когда вопреки своему желанию оказался в Хадрумале. Некий инстинкт поднял темную голову Планира. Он посмотрел прямо через бесчисленные лиги в заклинание Казуела, удивленно подняв тонкие черные брови.

— Да?

— Колонисты прибыли, — быстро заговорил Казуел. — У них были трудности с причаливанием, потому что Урлан упал и повредил себе ноги.

— Сильно? — Верховный маг наклонился вперед, его взгляд стал внимательным. — Ты его видел?

— Еще нет, понимаешь, его отнесли в лазарет. — Казуел лепетал, как нерадивый ученик, пытавшийся оправдаться перед моим отцом.

Маленький в зеркале образ Планира резко кивнул и повелительно махнул рукой.

— Иди и повидайся с ним, потом немедленно еще раз свяжись со мной.

У моего отца тоже не было времени для бездельников, подходивших к нему с рассказами о недоделанной работе.

Казуел откашлялся.

— Велиндра прибыла в Бремилейн на том же самом приливе. Кажется, она хочет поговорить с Д'Алсенненом.

— Вот как? — уклончиво молвил Верховный маг, но даже на таком расстоянии я видел, что его худое лицо не улыбается.

Казуел растерялся.

— Так что мне делать? Что я должен ей сказать?

Для начала было бы неплохо сказать ей спасибо за вызволение пострадавшего корабля, подумал я.

— Ты представишь ее, кому она захочет. — Казалось, Планир удивился, что Казуелу еще что-то непонятно. — И запоминай ее вопросы, кого и о ком она спрашивает и какие ответы получает. Потом расскажешь мне.

Казуел напыжился — видно, решил, что Верховный маг таким образом доверяет ему свои тайны. А по-моему, тот просто играл на его глупости и наивности. Во всяком случае, улыбка, изогнувшая губы Планира, очень смахивала на безжалостную улыбку акулы.

— Она ищет продвижения, — настаивал Казуел. — Она всегда говорила, что господство над ее стихией важнее ранга внутри Залов или признания Совета.

Его замешательство было понятно: кто смеет презирать статус, которого он так бесплодно жаждет?

Планир забарабанил пальцами по столу, выдавая свое напряжение, что было для него не характерно.

— Я слышал, ее упоминали как возможного кандидата на госпожу Туч, — небрежно обронил он. — Мне было бы интересно узнать ее собственное желание в этом направлении. Однако, Казуел, ты не должен сам поднимать эту тему, ясно?