Чудо ты мое, зеленоглазое - Алексей Котов

— Дядь Коль, да у тебя депрессия, что ли?.. И давно такое с тобой такое происходит?

— Года четыре уже. Считай, на полгода позже, как Серега почти каждый день пить начал.

— Ты к врачу ходил?

— Зачем?

— Да ты что, маленький что ли?! Он бы тебе таблетки выписал или уколы какие-нибудь…

Петрович усмехнулся.

— Вот именно, какие-нибудь! Тот страх, Витька, который от самой жизни происходит, никакими таблетками не вылечишь. Поговорил я как-то с врачом, и ты знаешь, что он мне сказал? Мы, говорит, Николай Петрович, еще ни одному больному вроде вас не помогли. Все наши таблетки — вроде анальгина — боль снимут, но не вылечат. А привыкнете к ним, только хуже вам станет. Вам, говорит, что-то в своей жизни менять нужно, что бы волноваться меньше… — Старик посмотрел на племянника грустными, уставшими глазами. — Слышь, Витьк, может быть нам со Светкой в деревню уехать, а?

— От зятя бежишь?

— И сбежал бы, сбежал! — выкрикнул Петрович. — Мне что, думаешь, впервые перед жизнью голову гнуть? Да и не только о себе я думаю. Внуки подрастают, что хорошего они увидят за своим отцом-алкашом?.. Чему научатся?! Неделю назад самая младшая, Оленька, подходит, ко мне, за коленку треплет и говорит: «Дедушка Коля, забери меня отсюда. Папа говорит, что все равно нас из своего дома выгонит». — «Когда же он, — спрашиваю, — такое вам говорил?» — «А вчера ночью, — отвечает Оля. — Когда мамку на кухне бил».

Витька зарычал от бешенства.

— Ну, елки-палки, встречу эту сволочь, — тяжелый кулак грохнул по столу, — честное слово, придушу как собаку!

— Опять ты глупость молотишь, — отмахнулся Петрович — Ну, набьешь ты Сереге морду, уедешь в свою деревню, а дальше что?.. Нам со Светкой что делать? Или ты будешь к нам через каждые два дня приезжать, что бы снова с моим зятем разбираться? А ведь Серега такой человек, что его чужие кулаки только стервознее сделают. Да и Светка, чего греха таить, все еще на что-то надеется.

— Все-таки битая морда, дядь Коль, кое-что да значит, — уже не так уверенно сказал Витька.

— А сесть в тюрьму ты за него не боишься?

— За эту шавку?!

— Шавка — не шавка, а от Сереги всего ждать можно. Уезжать нам со Светкой нужно, понимаешь? В другом месте он нас не достанет.

Не зная, что возразить старику, Витька замолчал.

Неплотно прикрытая дверь тихо скрипнула и в образовавшуюся щель просунулась черная кошачья голова. Кошка внимательно осмотрела кухню и задержала свой вопросительный взгляд на Витькином лице.

— Кис-кис-кис! — позвал Витька.

Кошка ждала. Только удостоверившись, что сидящий рядом с ее хозяином человек не собирается делать резких движений, она медленно вошла в комнату.

Витька невольно залюбовался кошкой. Это было великолепное, иссиня-черное животное с огромными, зелеными глазами. Чуть более длинная, чем у обычной кошки шерсть делала ее еще больше, но не огрубляла, а скорее наоборот, придавала ее формам законченное изящество.

— Кис-кис-кис!..

Кошка подошла ближе и уселась в шаге от стола. Витька швырнул на пол кусок колбасы. Кошка, не спеша, с достоинством, съела колбасу и посмотрела на Петровича.

— Как ее зовут, дядь Коль? — спросил Витька.

— А я их никак не называю, — отмахнулся старик. — Кошка и кошка. Правда, эта самая главная у них. Вожак, что ли?..

— Это как?

— Кошки-то у меня стайкой живут, а эту все остальные слушаются. Забавные они, кошки эти. Недавно гуртом чуть было соседского кобеля не извели.

— Ну?!..

— Вот тебе и ну, — старик чуть улыбнулся. — Сели мои кошки в круг возле соседского кобеля — а он-то на цепи — и давай играть. Пока трое у кобеля перед носом вертятся, четвертая через него прыгает. И так все по очереди. Кобель, конечно, на дыбы встает, от лая хрипнет, в ошейнике давится, а кошкам хоть бы что. Потом эта, большая, мяукнула и вся ее компания в разные стороны брызнула. Хозяин кобеля во двор вышел…

— Странные ты вещи говоришь, дядь Коль. Сколько живу, никогда такого про кошек не слышал.

— Это потому, наверное, что все кошки у людей по одиночке живут, а у меня гуртом. Дружнее они, а стало быть, и поумнее остальных будут.

Витька посмотрел на кошку с нескрываемым уважением. Та подошла поближе и потерлась о ногу.

Петрович покачал головой.

— Ты смотри, не иначе как она в тебе хорошего человека признала?

— Так ведь не первый же раз я к тебе приезжаю.

— Дело не в этом. Не любят мои кошки пьяных и особенно Сергея, — пояснил старик. — Он ко мне во двор без палки никогда не заходит…

Витька рассмеялся.

— В самом деле, что ли?!..

— Стар я, что бы брехать. Хотя кошки мои разве что только шипят на Сережку…

— Багира, Багира!.. — Витька нагнулся и погладил кошку по голове — Теперь ты Багирой будешь, поняла?

Кошка громко мяукнула. Витька подмигнул Петровичу.

— Слыхал? Согласилась.

Следующий кусок колбасы кошка съела сидя у Витьки на коленях.

— Ладно, пошли-ка спать, погорелец, — вздохнул старик.

— Рано еще, дядь Коль!..

— В самый раз, за окошком уже темнеет.

Витька потянулся к бутылке.

— Ладно, сейчас я… Не пропадать же добру.

Всю ночь Витьке снились черные кошки с огромными зелеными глазами. Они хитро подмигивали ему, словно хотели сказать что-то не совсем обычное, но так и не сказали ни одного слова…