Восход солнца - Эрин Хантер

«Тогда я был частью племени, знал, кто я такой и в чем мое предназначение...»

—  Воины Ветра неподалеку, — вывел его из задумчивости спокойный голос Огнезвезда.

Вздрогнув, Львиносвет виновато покачал голо­вой. Он так глубоко ушел в свои мысли, что даже не заметил сильного и близкого запаха соседей! Впервые с момента их выхода из лагеря молодой воин задумался о том, как пройдет их визит в пле­мя Ветра. Их племена все еще находились в со­стоянии вражды, поэтому Однозвезд вполне мог расценить вопросы Огнезвезда как оскорбление.

Но предводитель Грозовых котов спокойно шагал в сторону лагеря племени Ветра. Ветер пусто­шей поднимал дыбом шерсть Грозовых котов, а один особо сильный его порыв едва не сбил с лап зазевавшуюся Медуницу.

—  До сих пор не могу поверить, что кто-то мо­жет жить здесь по доброй воле! — воскликнула она, пытаясь сохранить равновесие.

—  А нам тут нравится! — раздался звонкий ко­шачий голос.

Подняв голову, Львиносвет увидел выходящих из-за холма патрульных племени Ветра. Первым шел Карноух, за ним мрачно выступали Грач, Белогрудка и Верескоглазка.

Поймав взгляд Верескоглазки, Львиносвет не увидел в нем ничего, кроме холодного презрения. Его сердце сдавило горькое сожаление. Когда-то они были лучшими друзьями! Теперь он точно знал, что, несмотря на ложь и нарушение Воин­ского закона, то далекое время было самым счаст­ливым в его жизни. А сейчас Верескоглазка смот­рит на него так, словно готова убить на месте!

Львиносвет невольно поежился, живо предста­вив собственное неподвижное тело в ручье.

—  Здравствуй, Карноух, — вежливо наклонил голову Огнезвезд.

—  Что вы тут делаете? — настороженно, одна­ко без привычной враждебности спросил Карно­ух. Он явно не был настроен затевать ссору, чего нельзя было сказать о взъерошенном Граче и вы­пустившей когти Белогрудке.

—  Мне нужно поговорить с Однозвездом, — спокойно ответил Огнезвезд. — Ты позволишь нам пройти в ваш лагерь?

Карноух заколебался. Подозрительно сощурив глаза, он несколько раз оглядел патрульных Грозо­вого племени, а потом нехотя кивнул.

—  Ладно, только мы вас сами проводим. И без глупостей, ясно?

—  Мы пришли поговорить, — повторил Огне­звезд.

Карноух первым устремился вверх по склону в сторону лагеря племени Ветра. Грач и Белогрудка пошли сбоку от Грозовых котов, а Верескоглазка пристроилась сзади. Львиносвет шкурой почув­ствовал на себе ее колючий взгляд и невольно съежился от неловкости.

Наконец Карноух подвел их к зарослям утесни­ка, плотным кольцом окружавшего лагерь племе­ни Ветра.

Продравшись через кусты, Львиносвет остано­вился и огляделся по сторонам. Странное место выбрали себе для жилья воины Ветра — широкий овраг, поросший жесткой травой пустошей и усеянный редкими камнями. Единственным укры­том тут служили чахлые колючие кусты, да за­прошенная барсучья нора, ныне обустроенная под палатку старейшин.

Однозвезд сидел посреди поляны и о чем-то беседовал с Корявым, старым целителем племени Ветра. Еще несколько котов, в том числе глашатая Хмуролика и Ветерок, стояли рядом и напряжен­но прислушивались к их разговору.

У Львиносвета даже лапы зачесались от любо­пытства, когда он поймал на себе взволнованный взгляд Корявого. Он стоял на таком отдалении, что не мог разобрать ни слова, однако сразу понял, что целитель говорит о чем-то очень важном.

«О чем, интересно? Неужели они что-то знают об Угольке?»

Завидев сбегавшего по склону Карноуха, Однозвезд перевел взгляд на своего воина, и тут же за­метил незваных гостей. На мгновение он замер, а потом что-то быстро сказал Корявому и отошел в сторонку, поманив за собой хвостом Огнезвезда и Грозовых котов.

—  Здравствуй, Однозвезд, — почтительно скло­нил голову предводитель Грозового племени. — Спасибо, что согласился поговорить с нами.

Однозвезд ответил ему холодным взглядом, в котором не было и следа былой дружелюбности.

— Говори, что хотел сказать, — высокомерно оросил он.

Резкий тон Однозвезда насторожил Львиносвета.

«Все ли у них в племени благополучно? Может, что-то стряслось, и они хотят скрыть это от нас?»

Присмотревшись повнимательнее, он отметил, что воины Ветра выглядят тощими и изможден­ными — впрочем, они всегда такие!

—  Я хотел бы поговорить с тобой наедине, — продолжал Огнезвезд.

Однозвезд мгновенно вздыбил загривок и пока­чал головой.

—  Мое племя имеет право знать все, что ты хо­чешь мне сказать!

При этих словах Хмуролика бесшумно подо­шла к своему предводителю и остановилась рядом. Она не произнесла ни слова, и лишь пристально смотрела на Грозовых котов своими спокойными умными глазами.

—  Ну? — повысил голос Однозвезд.

—  Хорошо, раз ты настаиваешь, — ответил Ог­незвезд, и у Львиносвета отчего-то похолодело в животе. — В ночь перед Советом мы нашли в по­граничном ручье тело одного из наших воинов. Это был Уголек. Мы отнесли его в лагерь и обна­ружили на горле погибшего следы зубов. Мы счи­таем, что его убили.

В тот же миг стоявшие вокруг воины Ветра вздыбили шерсть и оскалили зубы, а Ветерок ис­пустил воинственный визг.

Однозвезд в бешенстве взмахнул хвостом и впился когтями в землю. Глаза его полыхали.

—  Как ты смеешь утверждать, будто мы имеем какое-то отношение к этому происшествию? — прошипел он, угрожающе оскалив зубы. — Делать нам больше нечего, кроме как убивать ваших вои­нов!

—  Никто из нас никогда не ссорился с Уголь­ком, — спокойно вставила Хмуролика.

—  Наше племя чтит Воинский закон! — под­твердил Грач, растягивая губы в злобной усмешке.

Львиносвет напружинил мышцы, приготовив­шись броситься в драку. Но Огнезвезд оставался невозмутим, как скала. Он стоял среди шипящих и взъерошенных котов и спокойно смотрел на Од­нозвезда.

Никто вас ни в чем не обвиняет, — продолжал Грозовой предводитель, когда все немного успокоились. — Мы пришли спросить, не заметили ли вы чего-нибудь на границе в эту ночь.

—  Чего именно? Своих воинов, убивающих Уголька? — взвизгнул Однозвезд. Шерсть его еще стояла дыбом, голос дрожал. — Ищи убийцу в сво­ем лагере, Огнезвезд! На твоем месте я бы первым делом усомнился в преданности ненастоящих воителей!

Это было уже прямым оскорблением. Льви­носвет почувствовал, как его собственная шерсть угрожающе поднимается вверх. Бурый и Медуни­ца дрожали от гнева, а Ежевика выпустил когти.

«Да, в нашем племени много нечистокровных лесных котов! — в бешенстве подумал Львиносвет. — И что из этого? Кто посмеет обвинить их в неверности? В Грозовом племени все преданы Воинскому закону! — Он вспомнил о мертвом теле Уголька и прибавил про себя: — Все, кроме одного».