Армагеддон - Роман Злотников

— Позовите начальника цеха.

Народ тихонько рассосался, но далеко уходить не стал. Всем было интересно, чем это закончится. Поэтому когда на сцене появился дядя Данилкина, все навострили уши.

— Что тут произошло? — Голос у начальника цеха был солидный, да и сам он был мужчина серьезный. Однако парень не стушевался:

— Валерий Дмитриевич, в вашем цехе на рабочем месте находится пьяный рабочий. Я останавливаю производство в этом цехе. Распустите рабочих по домам.

— Что-о-о? Да ты что, сопляк! Ты понимаешь, что ты творишь? Ты имеешь представление о том, что такое производственный цикл? Да ты знаешь…

Парень вскинул руку:

— Валерий Дмитриевич, решение принято. Люди, лояльно относящиеся к тому, что их коллега пришел на работу пьяным, не готовы выполнять свою собственную работу с требуемым качеством Я даю вам всем время подумать над своими моральными установками. На сегодня работа вашего цеха закончена.

— Да какого цеха!.. — Валерий Дмитриевич даже охрип от возмущения. — Да ты понимаешь, сопляк, что ты парализуешь работу всего завода!

— Значит, вы отказываетесь выполнить мое распоряжение?

— Да пошел ты…

Парень окинул начальника цеха задумчивым взглядом и спокойно произнес:

— Что ж, в таком случае решение этого вопроса уже выходит за уровень моей компетенции, — повернулся и так же спокойно покинул цех.

Начальник цеха проводил его тяжелым взглядом (перед оформлением контракта его под роспись ознакомили с целой кипой документов, одним из которых и было как раз положение о «Менеджерах по организации производства», согласно которому этим самым менеджерам давались огромные права; впрочем, с этим документом был ознакомлен каждый) и повернулся к Данилкину. Тот сидел притихший.

— Еще раз придешь с запахом — уволю. — Он повернулся, собравшись идти к своему кабинету. На душе было муторно, но особых проблем он не предвидел. Из-за одного выпившего мужика останавливать работу целого завода… до такого могут додуматься только такие вот амбициозные сопляки. А он старый производственник и знает, что почем в этой жизни.

Но попасть в кабинет ему было не суждено. У дальнего пролета звонко застучали женские каблучки. Начальник цеха повернулся и… опешил. По цеху стремительно шла директорша.

Подойдя, она с интересом посмотрела на съежившегося Данилкина, потом перевела взгляд на начальника цеха.

— Пожалуйста, соберите рабочих.

Через пять минут сто сорок человек окружили ее плотным кольцом. Директорша вскинула руку, призывая всех к молчанию, а затем мягко заговорила:

— Господа, все мы совершаем ошибки. Вы совершили ошибку, когда решили, что пьяный на соседнем рабочем месте — это не ваша проблема, начальник цеха — когда не понял, до какой степени его цех погряз в подобных проблемах, ибо я не верю, что сегодняшний случай первый или что все ограничивается только выпивкой, а я… когда приняла вас на работу. — Она на мгновение прервала свою речь, прежде чем заговорить снова все тем же мягким тоном: — Однако у меня, в отличие от вас, еще есть шанс исправить эту ошибку. — Тут директорша повернулась и негромко приказала: — Всеволод Пантелеевич (как за ее левым плечом появился зам. по кадрам, из местных, нормальный мужик, в прежние времена руководивший производственным отделом, никто и не заметил), подготовьте приказ. Цех номер семнадцать — с завтрашнего числа расформирован. Все работавшие в этом цехе — уволены. А поскольку завод без продукции этого цеха работать не может, с завтрашнего дня для всех производственных цехов — оплачиваемый дополнительный отпуск. До тех пор, пока мы не сформируем новые штаты этого цеха.

Народ несколько мгновений переваривал ее слова, а затем взорвался возмущенными воплями:

— За что?!

— Произвол!!

— Мы будем жаловаться… прокурору! И в Москву!

— Чего она из себя корчит?

— Да мы забастовку!

— Да весь завод поднимется!

Директорша несколько минут молча слушала этот возмущенный вой, затем вскинула руку. Все замолчали.

— Господа, я слышала тут призывы к забастовке. Что ж, согласно международной конвенции о труде — ваше право. Но должна вас предупредить, что, если хотя бы один человек на всем заводе присоединится к вашей забастовке, я отдам приказ немедленно остановить производство и мы покинем город.

Крики оборвались. Все понимали, ЧТО означает это заявление. А директорша покачала головой и тихо произнесла:

— Вы, как я вижу, не поняли, что в том, о чем я говорила тогда на митинге, не было ни слова преувеличения. У других есть шанс научиться на вашей ошибке. Если они откажутся от этого шанса, то никто — ни я, ни Император, ни Господь Бог не дадут им второго. — Она круто повернулась и, звонко стуча каблучками, покинула цех.