Поединок во мраке - Татьяна Шубина

Любая игра хороша тем, что всегда можно крикнуть: «Все! Я так не играю». А если кричи себе сколько хочешь, но никто не слышит? Если постепенно игра перестает быть интересной? А самое страшное — когда то, что принимаешь за игру, вовсе не оказывается таковой.

Галя оказалась в чулане, если можно так назвать маленькую клетушку примитивного дизайна. Обыкновенный погреб со стереоскопическими стенами. Правда, фиолетовый свет не был здесь таким пронзительным, что-то его смягчало.

«Приемчики самые банальные, сперли, видать, из „Буратино“. В чулане, небось, и крысы есть! Бр-р! Только не это!» — путешественница осторожно пошевелилась. Гале казалось, что она сидит под стеклянным колпаком. Или это не колпак? Рядом кто-то закопошился, завозился, зашебурчал.

Когда девочка поняла, что это, она заорала по всем правилам, как учили на уроках по обеспечению личной безопасности:

— Пожар! Пожар! Пожар!

Однако так орать она могла сколько угодно, никто ничего не слышал, потому что от испуга у нее пропал голос. Галя просто разевала рот, как рыба в аквариуме. Зажмурить глаза она тоже не могла. Закрывай не закрывай — все равно видно, как при самом ярком свете.

А видела Горбушина гадких существ и точно знала, кто они. Нет, это были не крысы, но мерзость неменьшая. По кладовке ползали ужасные тараканы-монстры. Тараканы, на которых она дома ставила ловушки и наблюдала, что из этого получается, рядом с этими уродами казались миниатюрными очаровашками.

Шестилапые окружили ее и запели: «Каравай! Каравай! Кого хочешь выбирай!» Голоса у них оказались препротивными и скрипучими.

— Выбири меня, выбири меня! Выбыри меня! — вперед выступил черный хромой тараканище с обломанными усами.

— Нет, выбири меня, выбири меня! — отпихивал его худой коричневый, без верхней левой лапы.

— Мы вылазим из стены, из щели, из тьмы! Иди к нам, иди к нам! — тараканы тянули к перепуганной девочке мохнатые лапы.

Гале снова послышался голос Бригадируса: «Вымочитьс в грехахс, выморочитьс, съестьс сырьемс».

Нет, с нее достаточно! Тупая игра! Дурацкая! Разработчики — того! У них головы поехала! Уж лучше привычные бах-тарабах-вжик-вжик! И как она выключается — эта прибамбасная игра?

— Пожар! Караул! Милиция! Дайте жалобную книгу! Мама! Лови! Держи! Ложись! — первое потрясение прошло, а голос не возвращался.

Но не тут-то было! На нее вдобавок к тараканам свалилась дохлая, отвратительно скользкая вуалехвостка.

Сами посудите, какой кайф от такой игры? А если это не игра, то что же? Пусть уж лучше «семь мертвецов стучат в семь дверей, и из каждой двери появляется…» К таким штукам Галя привыкла, этим ее было не удивить и не напугать.

«Потому что там есть правила, а тут нет!» — сообразила девочка.

«Так не бывает, — возразил ей внутренний голос. — Все имеет свои правила. Просто ты в этой дурацкой игре ни бум-бум».

Девочка съежилась. Низкий хамский голос зазвучал вновь:

— До Затменияс дозреетс. Закукулитьс, замумулитьс, чтобыс в мерус былас заколоченас и до корочкис замороченас. Свежатинкас!

— Эй вы! Кто там? Я вас не боюсь! Трах-тах-тах! Или чего вы там боитесь? Исчезните! Выключитесь!

Галя трясла головой и размахивала руками:

— Так не бывает! Ничего этого не может быть. Фу-у, и вас нету! Свет перегорит — и все! Эфемеры придурковатые!

— Бываете, и ещес какс. А чтос будетс дальшес!

От гомерического хохота, казалось, содрогнулись стены.

— Ждис, ждис, ужес скорос.

Галя кое-что соображала в компьютерах, на которых поехали мозги ее великовозрастного дядьки. Должны же стоять у него тренеры, которые отслеживают, чтобы с главным героем ничего смертельного не случилось. Неуязвимость — первое условие.

«Что ж они дрыхнут? Они должны меня вытащить! Или разработчики совсем спятили? Должно же быть какое-то заклятие или код!»

В ответ бешеное пространство сжало ее так, что Галя покрылась испариной.

«А вдруг это я своей реакцией моделирую все эти кошмары? Не сдаваться, не поддаваться, не даваться, не да, не во… — девочка закусила губу, чтобы никто не подумал, что она плачет. — Я вас еще прищучу, злые фокусники…»