Паладин душ - Лоис МакМастер Буджолд

Ваш наипокорнейший слуга».

Дальше следовал небрежный росчерк, конец которого полукругом загибался назад, — подпись ди Кэсерила.

Тем же самым жутким почерком — Иста вспомнила, что в пальцах Кэсерила больше силы, чем изящества, — был написан постскриптум:

«В память о драгоценностях, пожертвованных на путешествие, которые преподнесло королевство, Исель и Бергон шлют вам кошель. Я доверил его Фойксу. И не беспокойтесь насчёт его юмора, он вовсе не так прост, как кажется».

Иста медленно улыбнулась:

— Думаю, тут всё ясно изложено.

Она передала листок переминающемуся с ноги на ногу ди Феррею. По мере того как он прочитывал строки, его лицо менялось. Губы управляющего сложились в беззвучное «О»: он был слишком хорошо воспитан, чтобы произнести вслух то, что вертелось на языке. Иста мысленно поблагодарила за это старую провинкару.

Ди Феррей посмотрел на братьев:

— Но… Но рейна не может разъезжать по дорогам в сопровождении только двух солдат, какими бы хорошими они не были.

— Конечно нет, сэр, — Ферда отвесил ему полупоклон. — С нами приехал целый отряд. Я оставил их внизу, в городе, подкрепиться в храмовой харчевне. Всех, кроме двоих, которых отправил с другим поручением. Они вернутся завтра и пополнят наши ряды.

— С другим поручением? — переспросил ди Феррей.

— Узнав, что мы отправляемся сюда, Марч ди Паллиар решил прибавить нам работы. Он отправил с нами отличного рокнарского жеребца, захваченного в недавней кампании по взятию Готоргета, чтобы мы доставили коня в Палму, на коневодческую ферму, принадлежащую нашему Ордену, где ему предстоит оплодотворить местных кобыл, — лицо Ферды оживилось. — Ох, рейна, если бы вы видели этого красавца! Он отталкивается от земли и летит по воздуху! А какая у него чудесная серебристая шкура! Торговцы шёлком в обморок попадали бы от зависти. Стук копыт напоминает звон цимбал; хвост развевается, как знамя; грива — словно девичьи косы; настоящее чудо природы…

Второй брат деликатно кашлянул.

— Ээ-э, в общем, замечательный конь, — заключил Ферда.

— Мне кажется, — ди Феррей, глядя в пространство, всё ещё сжимал в руке письмо канцлера, — нам стоит написать вашему брату ди Баосии в Тариун, чтобы он выслал конный отряд в дополнение к тому, что у нас есть. И пусть несколько леди из его домочадцев явятся сюда. Ваша невестка, например, или кто-нибудь из уже взрослых племянниц… какие-нибудь близкие семье дамы, ваши фрейлины, конечно же, и необходимые служанки и грумы. Ещё следует обратиться в храм за подходящим духовным наставником. Нет, лучше будет, если мы отправим письмо в Кардегосс и попросим настоятеля Менедаля порекомендовать какого-нибудь высокообразованного служителя.

— Но это займёт ещё дней десять, — забеспокоилась Иста. Как минимум. Надежды на вынужденную капитуляцию ди Феррея начали улетучиваться. Если всё пойдёт так, как он задумал, — а наверняка так и случится, — то вместе с ней в поход отправится целая армия.

— Я бы не хотела откладывать выезд. Погода стоит хорошая, и дороги уже подсохли, — в отчаянии добавила она. — Мне бы хотелось путешествовать при ясном небе.

— Хорошо, хорошо, мы это обсудим, — ответил управляющий, взглянув на безоблачные небеса, словно бы соглашаясь с её доводом. — Я поговорю с фрейлинами и напишу вашему брату.

Он задумчиво потеребил губу:

— Прислав этот кошелёк, Исель и Бергон явно что-то имели в виду. Может быть, рейна, они хотели бы, чтобы вы, совершая паломничество, помолились о внуке? Это стало бы настоящим благословением для королевского дома Шалион и достойной целью молитв ваших паломников.

Эта идея очевидно больше нравилась ди Феррею, чем ей самой, ведь и его совсем недавно осчастливили рождением первого внука. Управляющий в первый раз положительно отозвался о её авантюре, так что Иста не стала его разочаровывать.

Братья ди Гьюра и их лошади были вверены гостеприимству замка и конюшен соответственно, а ди Феррей поспешил претворять в жизнь собственные идеи. Фрейлина Исты принялась трещать о том, что же нужно надеть и взять с собой в такое трудное путешествие, как будто бы Иста собралась перевалить через горы, пересечь Дартаку и отправиться дальше, а не совершить благочестивое паломничество по Баосии. Иста попыталась остановить словесный поток жалобами на головную боль, но, поняв, что всё бесполезно, скрепя сердце, приготовилась терпеть.

* * *

Служанка продолжала болтать и выражала беспокойство, что так быстро наступил вечер. Сопровождаемая тремя фрейлинами, она носилась по комнате Исты, расположенной в старой части замка, складывала и перекладывала кучи платьев, мантий, накидок и туфель, отбирая одежду, подходящую по цвету для траурных нарядов рейны, стараясь предусмотреть всё, что может и даже не может случиться в дороге. Иста села у окна и принялась рассматривать двор, располагавшийся у главных ворот замка. Слова и реплики сочились со всех сторон, словно вода из водостока. Теперь головная боль стала вполне реальной.

Цоканье копыт и суматоха у ворот возвестили о прибытии нового визитёра. Иста привстала и посмотрела вниз. Во двор сквозь арку влетел стройный гнедой конь. На седоке был плащ с гербом канцелярии Шалиона, из-под которого виднелась гораздо более потёртая одежда. Всадник, а точнее всадница, мягко соскользнула на камни двора. Курьером оказалась румяная девушка с чёрной косой. Она вытащила из-за седла свёрток, который, после того как его встряхнули, оказался юбкой. Не особо скромничая, девушка задрала тунику, надела юбку поверх штанов и завязала её на тонкой талии. Затем, забавно качнув бёдрами, расправила края, зацепившиеся за сапоги.

Внизу появился ди Феррей; девушка распечатала сумку с канцлерской корреспонденцией и перевернула её. На свет появился лишь один конверт. Ди Феррей прочёл, кому он адресовано, и тут же вскрыл, из чего Иста заключила, что пришло личное послание от его возлюбленной дочери леди Бетрис, фрейлины принцессы Исель. Судя по тому, как лицо управляющего смягчилось, в письме говорилось о внуке. Может быть, у малыша уже начали резаться зубки? Если так, то в скором времени Исте доложат о его достижениях. Рейна улыбнулась.

Девушка потянулась, водворила сумку на место, осмотрела ноги и копыта коня и передала животное груму, снабдив последнего строгими наставлениями. Тут Иста обнаружила, что её собственная фрейлина пристроилась смотреть ей через плечо.

— Я хочу поговорить с этой девушкой, — решительно сказала Иста. — Приведите её ко мне.

— Миледи, но у неё было только одно письмо.

— Ну и что? Я хочу послушать дворцовые новости. — Фрейлина фыркнула:

— Не думаю, что эта невежественная девица может быть поверенной придворных дам Кардегосса.

— Всё равно, приведите её ко мне.

Может быть, в её голосе прозвучали стальные нотки, но как бы то ни было, фрейлина ушла.

Наконец, резкий запах лошадей и кожи возвестил о приближении девушки к гостиной рейны раньше, чем неуверенные слова фрейлины: