Бумеранг - Сергей Палий

И даже если ты миновал заграждения, не спеши расслабляться. На противоположной стороне тебя может встретить непроходимая череда аномалий или шальной мутант.

Я отстегнул саперку, портативный металлоискатель, сунул в удобный карман разгрузки кусачки и глянул на часы. О точном расписании патрулей я понятия не имел, но элементарно засечь время стоило. Что ж, поскакали. Короткими, так сказать, перескачками.

На середине следовой полосы я остановился и прислушался. Со стороны разрушенного железнодорожного моста, где, по словам Госта, находился основной блокпост, прилетел звук двух выстрелов и отголоски неразборчивой матерщины. Затем прострекотала длинная очередь. Кто-то потревожил покой военных. Или что-то. Для меня это не имело значения. Главное: теперь нужно было двигаться быстрее.

Пригибаясь и споро орудуя лопаткой, я через несколько минут достиг первого заграждения. Мин рядом не оказалось, что меня слегка обрадовало. А вот очередная автоматная очередь, которая прозвучала уже ближе, свела всю радость на нет.

Я принялся за работу с удвоенной энергией.

Кусачки острыми жвалами перекусили проволоку, словно травинку. И еще одну, и еще. Вот так… Осторожно выставив сегмент заграждения, я сначала пропихнул рюкзак, а затем пролез сам. Приставил вырезанный кусок и скрепил концы плоскогубцами. Есть.

Теперь наступал самый опасный момент. До второго заграждения было около трех метров. Прожекторы жарили сверху, словно миниатюрные солнца. Мало того что я был сейчас как на ладони для любого наблюдателя, я еще и находился фактически взаперти: между двумя рядами колючки. Стреляй — не хочу.

Когда я принялся резать второе заграждение, справа раздалось фырканье, а через мгновение утробный рык, пробравший до костей. Я замер, не смея ни убрать инструмент, ни дальше сжать ручки, чтобы перекусить очередную проволочную нить. Ветер неторопливо прогнал по пашне обрывок газеты. Гадко пахнуло навозом.

Я прищурился и попытался разглядеть, кто притаился в темно-сером мраке, который стлался за вспаханной полосой. Но это было невозможно сделать с ярко освещенной площадки.

Хлопнуло несколько выстрелов — уже совсем близко, — а после этого со стороны железнодорожной насыпи на меня метнулась какая-то бесформенная тень.

И через секунду на пашню вылетел огромный кабан-мутант.

Я, братцы, не из робкого десятка. Но первым побуждением было немедля развернуться, выстричь в колючке заделанную дыру и со всех ног бежать до самого бара «№ 92». Запереться в отдельной кабинке и палить из «калаша» во всякого туда входящего.

Если бы я так поступил — был бы уже как тот зомби: с очевидными нехватками в телесной комплектации. Но что-то в моем мозгу сработало в единственно правильном направлении — так часто бывает в экстремальных ситуациях: даже опытный человек либо совершает крайнюю глупость, либо принимает верное спасительное решение. Лишь два варианта поведенческой реакции. Третьего, как правило, не дано.

Мой мозг, видимо, угадал.

Я замер, как изваяние. Не дыша, не моргая, не пукая.

Кабан втянул воздух и, мотнув непомерно длинной бородой, вальяжно направился в мою сторону. Если бы он рванул с разбегу — мне бы хана настала сразу. Полутораметровая в холке туша просто-напросто протаранила бы оба ряда колючей проволоки, походя подняв мой организм на клыки и не заметив особых помех…

Вепрь, капая слюной и бредя по глубоко вспаханной земле, как по бульвару, подошел практически вплотную и уставился своими оловянными глазками в упор. Вот это, скажу я вам, ребятки, и впрямь страшно. Снорки — отстой. Тогда я хотя бы мог защищаться, а теперь прекрасно осознавал: толстая колючая проволока для этого осеменителя-переростка — что твоя паутинка.

Пустяки вроде того, что он мог случайно наступить на мину и подорвать нас обоих, меня как-то и не волновали.

Кабан повел рылом, почавкал и степенно зевнул, словно и не дал только что спринтерский кросс по рельсам меж аномалий. Вонь разлагающейся плоти, смешанная с запахом псины, тухлятины и самого настоящего поросячьего дерьма, распространилась на несколько метров. Когда этот коктейль ударил мне в нос, я чуть было снова не рванул назад, в бар, но неимоверным усилием заставил себя не шевелиться — скорее всего инстинкт самосохранения сработал.

Дальше все произошло очень быстро. Кабан вдруг выгнул бугристую спину, словно испуганная кошка, и бочком попятился вдоль ограждения. Через миг он зарычал и внезапно бросился вперед, будто и не отступал только что. Рывок был настолько мощным, что грязью мне залепило всю физиономию. Хорошо хоть зажмуриться успел…

Несколько раз бабахнуло.

Когда я разлепил глаза, то увидел ужасную картину. Вепрь успел поддеть одного из патрульных миротворцев на клыки, которые скорее можно было назвать бивнями, и продолжал нестись, петляя по пашне. Второй военный истерично фигачил по мутанту из «Грозы», но тому эти потуги были до лампады. Через несколько метров кабан резко затормозил. Труп солдата слетел с его клыков и плюхнулся в грязь. Гигантская скотина, не обращая внимания на кровоточащий бок, резко развернулась и без промедления поскакала на оставшегося в живых вояку.

В этот момент мне стало жалко солдатика, прижатого спиной к колючему ограждению на манер мишени. Но тот, по-видимому, справился с паникой и на излете мысли саданул в приближающуюся бестию из подствольника. Грамотно, на опережение. Тяжелый патрон-граната свистнул в воздухе и разорвался прямо у копыт кабана, так и не сбавившего скорость.

Хорошо, что я успел вовремя открыть рот и пригнуть голову. Хлебануло так, что уши свернулись в трубочки, а спину обдало жаром. Вепря разнесло в клочья, взмывшие живописным фонтаном метров на десять вместе с земляными комьями и кусками какого-то не до конца выкорчеванного пня. Бравого вояку ударной волной приложило о заграждение, и он, скорее всего, вскрикнул от боли. К тому же, когда я осмелился поднять перепачканное лицо, то сразу обратил внимание, что рука солдатика безвольно висит вдоль тела, а на камуфляже в районе плеча расползается большое темное пятно. Видно, осколком цепануло.

Миротворец был контужен. Стопудово. Сначала он бросился к растерзанному телу сослуживца, но тут же передумал и поковылял в сторону блокпоста за подмогой. Хотя, думаю, после такого бадабума оттуда и так уже спешило подкрепление.

Шанс выдался уникальный.

Труп военного, ушедший с поля боя напарник, и я — так никем и не замеченный… Хотя нет, один участник событий все же поиграл со мной в гляделки, но его туша теперь была равномерно распределена на площади в сотню квадратных метров. Рога, как говорится, и копыта. Вот такие дела, братец кабан.

Не обращая внимания на звон в ушах и бесноватые искорки в глазах, я принялся проворно резать колючку.

Уже через несколько минут мне удалось попасть на другую сторону и заделать брешь. Я сложил кусачки, сунул их в карман разгрузки и, наспех водя металлоискателем, бросился через пашню. Рихтовать за собой отпечатки подошв смысла не имело: ведь теперь нужно было постараться среди всего месива, устроенного вепрем и вояками, найти на следовой полосе мои скромные следы.