Гримм. Ледяное прикосновение - Джон Ширли

Он поморщился и попытался уместить свое длинное тело внутрь машинки. При росте Хэнка сделать это было нелегко, и он на время замолк, подгоняя под себя водительское кресло.

– Ребята из патрульной службы жалуются, что у них символ дурацкий. Мне как-то все равно было… до сегодняшнего дня. А теперь только клоунского носа не хватает.

Ник тоже кое-как уместился на пассажирское сиденье. То, что он был немного ниже напарника, не спасало: даже выдвинув кресло далеко назад, он все равно чувствовал, что вот-вот упрется в уши коленями.

– Паршиво, – резюмировал Ник. – Но это ненадолго. Заводи давай.

Когда машина покатилась к выезду с парковки, он повернулся, чтобы выглянуть в боковое окно. Оттуда на него уставился темноволосый мужчина лет тридцати – у Ника ушло несколько секунд, чтобы понять, что он смотрит на собственное отражение: стекла были покрыты специальной пленкой, удерживавшей тепло, но делавшей их практически непрозрачными. Бросив на самого себя скептический взгляд – и это Гримм? – он отвернулся.

Машина как раз выехала на главную улицу, виляя на мокром асфальте. На очередном повороте Хэнк не сдержался:

– Колымага и есть! – и он добавил к этой характеристике еще пару красочных определений, которые не пристало употреблять полицейскому.

– Тебе не интересно, откуда поступил вызов?

– Еще одно оскорбление, как я понял, – буркнул Хэнк. – Теперь мы еще и ограбления магазинов пончиков расследуем.

– Что-то ты не в духе. Похмелье после вчерашней вечеринки?

– Похмелье? У меня? Ни за что, – и он, пошарив одной рукой в кармане куртки, извлек из него солнечные очки, которые тут же нацепил на нос. – Ну, не такое уж сильное.

– Ренард попросил заняться этим ограблением, потому что подозревает связь между ним и тем трупом с пустыря. Помнишь, парень, который обгорел до костей? Капитан рассчитывает, что мы найдем какую-нибудь зацепку, – Ник покосился на напарника. – Именно мы с тобой.

– Думаешь, замешано Существо?

– Наверняка. Здесь налево…

Десять минут спустя они уже парковались возле закусочной «Чудо-пончики» на пересечении Хэлси и 57-й. Из-за угла выкатился скейтборд; его наездник даже притормозил, заглядевшись на необычную машинку.

– Да, парень, вот такая у нас тачка, – простонал Хэнк, пытаясь выбраться из салона и размять затекшие ноги.

За стойкой магазина никого не оказалось – как, впрочем, и в зале: единственный посетитель, толстяк-хиппи средних лет в выцветшей футболке с надписью «Свободу конопле», уже доедал свой пончик. Проходя мимо борца за права флоры, Ник уловил запах марихуаны.

– Приятного аппетита, – пожелал он хиппи, бросив взгляд на останки пончика.

Толстяк уставился на него волком, а потом вскочил и поспешил к двери.

– Нервный какой-то, – пожал плечами Ник, обводя взглядом помещение. Стены украшали старомодные постеры с красотками в стиле Ревущих Двадцатых; некоторые из них были одеты в костюмы пончиков. Над стойкой с соками висел девиз заведения: «Чудо-пончик – чудо как вкусно!»

– Предположим, тут они не соврали, – заметил Хэнк. – Но зачем же делать их такими страшными?

Он кивнул на витрину, где размещались пончики всевозможных форм. Некоторые из них закручивались спиралью, как изготовившиеся к прыжку кобры; другие имели расцветку спасательного круга и надпись «Титаник»; третьи были выпечены в виде распахнутой акульей пасти. Особенно выделялся среди них пончик, напоминавший медвежий капкан. Когда фантазия повара иссякла, он обратился к абстракционизму, выпекая причудливые комки и кляксы диких расцветок. Начинка не отставала: в меню имелись пончики со вкусом козьего молока с лакрицей и цветков кактуса.

– Это Портленд, Хэнк, – развел руками Ник. – Здесь чем чудней, тем краше.

– Учитывая, что именно здесь живут твои друзья-перевертыши, – буркнул Хэнк, понизив голос, – я уже ничему не удивляюсь.

Ник хмыкнул и перегнулся через стойку:

– Эй, есть здесь кто? Или можно брать пончики бесплатно?

Из подсобки тут же выскочил мужчина в мятом белом фартуке, о который он вытирал перепачканные в сахарной пудре руки. Тревога не давала ему справиться со своей сверхъестественной сущностью: за человеческими чертами лица то и дело проглядывала покрытая серой шерстью мордочка, похожая на крысиную. До того, как повар справился с волнением и превратился в ничем не примечательного человечка – кареглазого, лысеющего, с безвольным подбородком, – Ник успел разглядеть выступающие длинные зубы и красные глаза. Значит, Падальщик.

Мужчина почувствовал, что его истинная сущность раскрыта, и резко повернулся к Нику, сощурив глаза:

– Так это ты и есть! Гримм, который якшается с копами!

Хэнк фыркнул:

– В этом городе осталось хоть одно Существо, которое о тебе не знает?

– Надеюсь, – хмуро отозвался Ник. Такая популярность ему не нравилась – раскрывать себя было слишком опасно. – Я детектив Бёркхарт, это детектив Гриффин. – Ник сверился с отчетом, полученным от сержанта Ву. – А вы мистер Попатлус?

– Верно, верно, я Фриц Попатлус… Так вы приехали насчет пропавших пончиков? – мужчина подавил смешок. – Кто-то покусился на святое, ребята?

Напарники переглянулись.

– Возможно, эта кража связана с другим происшествием, – ответил Хэнк. – Так что расскажите нам об ограблении века.

– Воры унесли почти все, что было в магазине. Вломились через заднюю дверь и взяли десяток коробок на пару сотен баксов. Да еще и газировкой запаслись: пять бутылок пропало.

Ник покосился на дверь: вопрос, который он собирался задать следующим, не предназначался для чужих ушей.

– А Гневохваты вам не встречались?

– Гневохваты? – Попатлус покосился на Хэнка. – Этот парень – тоже Гримм?

– Ни разу нет, – откликнулись напарники хором. Улыбнувшись, Ник продолжил: – Но он в курсе, можете говорить спокойно.

Повар пожал плечами:

– Я знаю одного Гневохвата. Он сюда часто заходит. Мой приятель, хотя последние несколько дней я его не видел. Раньше мы вместе в боулинг играли, но пришлось перестать. Сами знаете, темперамент у них бешеный. Проигрывать очень не любят. Поэтому мы переключились на совместный просмотр футбола. Правда, недавно поссорились немного.

– Как его зовут?

– Клемент. Бадди Клемент.

– Ваши пончики ему нравились?

– Да он только ими и питался. Преувеличиваю, конечно, но вы меня поняли.

– Вы поссорились из-за боулинга?

– Нет. Я отказался одолжить ему денег. Он все пытался сбежать из города. Твердил, что нужно уехать как можно скорее, а у него заблокировали счет или что-то вроде.

– Он хотел уехать? Почему?