За горизонтом - Виктор Ночкин

Пока Ннаонна, нагнувшись в дальнем от узника углу, извергала недавно съеденный завтрак, всхлипывая и повизгивая, Ингви то медленно тер виски, то чесал затылок. Весь его вид выражал растерянность и удивление. Наконец он промямлил:

— М-да… Что же это такое?

— Именно это я и сам хотел бы знать, — ответствовал гевец, — может, для начала достаточно? Вернемся в мой кабинет?

— Ага, ик!.. Вернемся, — донеслось из угла.

Гезнур бросил под ноги палку, с помощью которой демонстрировал посетителям способности «узника» и огляделся, держа раскрытую ладонь на отлете. Не найдя ничего подходящего, чтобы вытереть руку, он сделал неопределенный досадливый жест и пошел к двери. У выхода граф остановился и кивнул:

— Кстати, вот эти штуки сняли с нашего… существа, когда его изловили.

«Штуками» оказались ремешки с застежками, к которым были привешены колокольчики. Ннаонна уже выскочила из камеры, всхлипывая и вытирая рот рукавом, снаружи тут же послышались ее торопливый топот по лестнице. Вампиресса устремилась вверх — прочь из мрачного акенрского узилища с его жуткими тошнотворными тайнами. Ингви чувствовал себя немногим лучше девушки, но постарался не спеша рассмотреть ремешки и колокольчики и даже пошевелил кучку носком сапога.

— Браслеты и ошейник, — пояснил граф, — у этого существа несомненно был хозяин, который желал слышать, как оно движется. Другого объяснения я не вижу.

— Такие колокольчики носят иногда шуты, — буркнул Ингви, — хотя мне трудно вообразить кого-либо, у кого подобный скоморох мог бы вызывать веселье.

— М-да, шут, достойный самого Гангмара, но мне больше по душе мое объяснение.

— Мне тоже. Пойдем и мы?

— Да. Такое самообладание делает вам честь, ваше величество. Но я попрошу вас еще раз осмотреть… хм-м… тело. Собственно, я хочу чтобы вы присутствовали при вскрытии. Позже, разумеется — сейчас, пожалуй, в самом деле довольно.

Когда демон и Гезнур вышли из камеры, граф аккуратно затворил дверь и тщательно запер массивный замок. Потом строго глянул на стражников — ответом ему были тяжелые вздохи, один солдат прятал руку за спиной.

— Пить не запрещаю, — бросил им граф, — запрещаю напиваться…

— Вы хотите делать вскрытие? — уточнил Ингви, поднимаясь следом за хозяином по темной лестнице.

— Да. Дело в том, что в качестве пленника этот… это… это нечто стоит недорого. Оно ничего не говорит, почти не реагирует на происходящее… Не чувствует боли от ударов — во всяком случае, на удары ножом оно обращает внимание не больше, чем на удары ножом… Словом, узнать что-либо у него невозможно. Вот я и решил, что его внутреннее устройство расскажет мне больше…

— Логично, — откликнулся Ингви, когда они с Гезнуром поднялись по лестнице на первый этаж замка, где вампиресса ожидала их, переминаясь ноги на ногу, — Ннаонна, ты как?

— Нормально, — буркнула девушка, — вообще-то там не было ничего такого… Просто неожиданно очень…

— Я предупреждал, — пожал плечами граф Гезнур, — и предлагал барышне не входить… Ладно, идемте ко мне — там и поговорим. Я расскажу все с самого начала, а вы, ваше величество, скажете мне, что это, по-вашему, означает… По дороге ничего говорить не буду — мало ли кто услышит… Кстати, прошу учесть — это существо тайна даже для многих обитателей замка Акенр…

Когда они миновали темные закоулки и вернулись в галерею с окнами, Ингви посмотрел на вампирессу. Та выглядела почти нормально — разве что была несколько бледнее, чем обычно, да под глазами образовались темные тени.

— Ты точно нормально себя чувствуешь? — уточнил он.

— Да нормально, нормально, — нервно отозвалась девушка, — извини, что я убежала. Просто…

— Пустяки, — махнул рукой демон, — это неважно. Но если тебе нехорошо, то лучше скажи.

— Да? Тогда слушай — мне мерзко, погано, отвратительно. Я только что была в гадком подвале, где на цепи сидит живой мертвец. Вот этот вот, — Ннаонна кивнула в сторону графа, — тыкал в него палками и собирается резать ножами и спрашивать твое мнение по поводу той гнилой требухи, что отыщется у трупа внутри. Я вырыгала свой завтрак, я… Но я покинула подвал с мертвецом на своих ногах и могу тебе сказать: «мне мерзко, погано, отвратительно». Ясно?