Пищевая цепочка - Виктор Ночкин

— Угу, сейчас ты это слепым собакам рассказывать будешь, — бросил Карандаш, показываясь из кузова. — Я врубил установку, вот-вот начнётся.

Слепой рассовал запасные магазины по карманам, у Гоши в руках возник «Микро-Узи». Карандаш машину не покинул, но на крыше грузовичка открылся люк, показалась макушка… потом убралась. Минуты тянулись, ничего не происходило.

— Ну, заканчивается твоя «собачья вахта», — бросил Гоша телохранителю, — а собак-то нет.

Хозяин «Звезды» опять нервничал. И тут, словно в ответ на его слова, издали донеслись завывания мутантов. Едва различимые, на границе слышимости. Возможно, их не удалось бы разобрать, случись дело в другой час, не перед самым рассветом, когда над землёй стоит особенно тонкая, хрустальная тишина.

— Заработало, — удовлетворённо отметил Гоша. Минутой позже вой приблизился и как будто стал более многоголосым. Потом громыхнуло раз, другой. Слепые псы мчались на зов манка, их тянуло за Периметр, куда обычно мутанты не суются. Их и у границы Зоны-то нечасто встретишь — без привычной искажённой атмосферы они чувствуют себя неуверенно. А за пределами отравленной территории и прожить долго не смогут — это факт общеизвестный. Но сигнал манка был сильнее инстинкта самосохранения, и твари Зоны неслись навстречу сигналу всё увереннее и увереннее. Чем ближе подбирались стаи к источнику радиоволн, тем скорее крепла их решимость.

Отдельные разрывы слились в прерывистый треск, приглушённый расстоянием и полосой леса.

— Эй, я отрублю прибор?! — выкрикнул из автомобиля Карандаш.

— Я тебе отрублю! Пусть работает, пусть этих тварей побольше набежит, чтобы коридор протоптали.

— Гоша, хватит! — Из люка показались голова Карандаша и ствол штурмовой винтовки. — Они сейчас здесь будут.

— Они уже здесь, — объявил Дрон и вскинул автомат.

АКМ в его ручищах казался игрушечным. Присмотревшись, и Слепой разглядел две рыжие точки, которые неровными скачками приближались со стороны леса. Один пёс нырнул в низину, канул в полосу тумана, другой побежал поверху, перевалил гребень пологого бугра и теперь вихлял из стороны в сторону — никак не мог сориентироваться, обалдел от непривычной атмосферы, но общее направление к манку выдерживал точно.

— Гоша, я вырубаю…

— Я тебе вырублю! — рявкнул Карый. — Сел за руль и катись! Включенный катись, понял? И жди звонка.

Из леса вывалились новые твари — три… четыре… правее показались ещё несколько. Слепой сбился со счёта. Карандаш включил первую передачу, грузовичок пополз, разворачиваясь.

Пёс, сбегавший по склону, замер и заметно вздрогнул всем телом. Он был совсем рядом, Слепой даже различал кровавые раны на его боках — посекло осколками после близкого разрыва. Мутант высоко задирал безглазую морду, искал удаляющийся зов манка. Теперь на него наверняка навалилось гнетущее неприятное чувство, ощущение чужого и непривычного пространства — пёс зарычал, реагируя на угрозу, хотя природу этой угрозы безмозглый мутант, конечно, оценить не мог. Вне Зоны он был обречён, но всё ещё спешил к манку.

Потом тварь уловила запахи, исходящие от людей и техники и рванула к автомобилям. Дрон вскинул автомат, но выстрелить не успел — Карый его опередил. Короткая очередь — мутант взвизгнул и ткнулся мордой в траву. Из ложбины выскочил второй пёс, он тоже взял направление на запах — и тут же, будто по команде, к машинам повернули и те, что оставались пока вдалеке. Должно быть, их вёл вожак, обладающий телепатическими способностями. Второго мутанта завалили легко, потом нахлынула волна. К счастью, псы бежали не единой стаей. Мотор взревел, грузовичок Карандаша, набирая скорость, удалялся от места стычки.

Дрон, Слепой и Гоша спокойно расстреливали мутантов в три ствола. Обалдевшие и оглушённые взрывами собаки были отличными мишенями.

А минные разрывы теперь доносились с большей дистанции, удалялись вправо — туда, где теперь катился «BMW» с манком… Псы приближались по двое, по трое, они задирали безглазые морды, печально завывали и падали, расстрелянные в упор. Это не было ни схваткой, ни даже охотой — попросту бойня.

Поток мутантов стал иссякать — те, что оказались поблизости, были выбиты минами и автоматным огнём, а дальше в Зону удаляющийся сигнал уже не доставал.

Гоша отступил за спину Слепого с Дроном и взял мобильник:

— Карандаш, шабашим. Кода! Теперь подберёшь нас на перекрёстке.

Слепой застрелил последнего пса, пытавшегося отыскать манок… Несколько тварей растерянно носились на опушке — лохматые рыжие кляксы в прозрачно-серых сумерках…

— Ну, Слепой, давай… — напутствовал Гоша. — Не тяни, иначе не проскочишь. Удачи тебе!

Сталкер закинул за плечи рюкзак, сменил рожок АКМ и побежал, забирая в сторону от ближней опушки, где бестолково метались ошалелые мутанты. Он только теперь ощутил реальность происходящего, а так всё, что случилось в последние часы, казалось сном. Только теперь проступили из сна рюкзак за плечами, залитый в чёрный пластик тяжёлый пакет в нагрудном кармане, нагревшийся ствол автомата…

На бегу Слепой оглянулся — сначала ему показалось, что с Гошей стряслась беда и Дрон тащит его к машине, потом сталкер сообразил, что вышибала вытаскивает из багажника бессильно обмякшее тело в чёрной курточке, такой же, как у Карого, а сам Гоша стоит позади автомобиля, вскинув руку с «Узи» над плечом. Дрон поволок мертвеца к водительскому сиденью… Оглянувшись минутой позже, сталкер увидел, что труп навалился грудью на руль, а Гоша с Дроном снова роются в багажнике.

Под ноги, скуля, метнулся молодой пёс — совсем щенок. Слепой, не раздумывая, короткой очередью разнёс ему башку и углубился в лес. Он ушёл вправо и продолжал забирать в сторону от оси движения своры, потом растерянный собачий вой остался позади, и сталкер повернул, чтобы миновать минные поля вдоль Периметра в том месте, где псы проложили тропу. Беглец уже вступил под сень леса, сразу стало темнее. Потом за спиной раздался взрыв, земля дрогнула под ногами…

Слепой больше не оборачивался и целеустремлённо пробирался по истоптанной псами траве. Сейчас военные из миротворческого контингента суетятся, стараясь определить причину тревоги. С обеих сторон вдоль нарушенного Периметра медленно движутся тревожные группы. Они не спешат, стреляют на любой звук и поминутно передают доклады начальству по рации. Несколько подразделений, согласно плану, выдвигаются в тыл, чтобы организовать в случае нужды временный Периметр снаружи от основного. И никто ничего не понимает.

Десятиминутный марш-бросок — и Слепой вывалился из леса. Он разглядел колею, проложенную патрульными машинами миротворцев, за ней — широкую полосу воронок, усеянную рыжими и серыми телами. Некоторые шевелились, большинство оставались неподвижны, замерли в странных, неестественных позах, раскинув лапы. Слепой двинулся туда, где тела лежали гуще, — там наверняка все мины обезврежены. А позади уже колыхался густой дымный столб; жирный, чёрный, он неторопливо рос над зубчатой кромкой леса, поднимался над лугом, над взорванной машиной Гоши Карого.